Поднявшись с дивана, Мира подошла к стойке и встала напротив него. Она столько всего мечтала сказать ему, а теперь не могла придумать ничего, что хотела бы озвучить вслух.
«Ты напугал меня.
Ты ранил мои чувства».
Кир потрогал свой стакан. Он ещё ничего не выпил.
— Прости, — сказал он, подняв на неё свои хрустальные глаза. — За прошлую ночь.
— Ты исчез, — обвинила она.
— Да.
— Ты был в доме?
Короткая пауза.
— В подвале.
У Миры защипало в глазах при мысли о том, что он избегал её. Все эти часы она была брошена в незнакомом доме.
— Потом ты ушёл.
— По срочному делу.
— Но у тебя было время поговорить с Пенни.
— По телефону.
— Ну, знаешь что, у меня тоже есть телефон.
Он вздрогнул от её сарказма.
— Мне нужно было поговорить с тобой лично, — его взгляд упал на стакан. — И сначала мне нужно было немного времени.
— Почему? Что случилось? Всё было хорошо, затем вы с Ноксом по какой-то причине были готовы разорвать друг друга на части, а затем в течение следующих 24 часов…
— Я связываюсь с тобой, Мира.
От этого испарились все слова на её языке и все мысли в её голове. Возможно, это из-за того, что она не выросла в мире вампиров, и, следовательно, некоторые базовые вещи долгое время оставались для неё отдалёнными концепциями, но такая возможность даже не приходила ей в голову.
Это серьёзно.
Связь означала глубокую, почти физиологическую привязанность. Часто на всю жизнь.
Да, это можно разрушить. Да, связанный вампир может двигаться дальше и снова связаться с кем-то другим, но это проходило нелегко. Не без страданий.
Мира понимала, что связь часто возникает быстро, по крайней мере, у мужчин, но она никогда не ожидала, что мужчина свяжется с ней.
— Да, — сказал Кир. — Меня это тоже вроде как удивило.
Мира моргнула и сосредоточилась на нём. Он хмуро смотрел в свой бокал.
Его агрессия по отношению к Ноксу теперь обрела смысл. Связанные мужчины склонны быть территориальными собственниками, особенно в начале. Будучи более примитивными, чем люди, вампиры в основном руководствовались инстинктами. Мира испытала это на себе.
Кир, казалось, был сбит с толку своей реакцией на Нокса — и, вероятно, так оно и было, поначалу он не понимал, почему вдруг почувствовал желание защитить территорию.
«Да. Меня это тоже вроде как удивило».
Несмотря на то, что им руководили инстинкты, он не поддался им. Решив не драться, он увёл её от Нокса.
И от самого себя.
Вероятно, он был болезненно возбуждён и отчаянно нуждался в сексе. Поэтому он исчез. У него имелось достаточно самообладания, чтобы сделать это. Большинство мужчин не стали бы так поступать.
— Так, наверное, сейчас ты скажешь мне, что всё происходит слишком быстро и тебе нужно побыть одной, — Кир по-прежнему держал взгляд опущенным. Мира уже достаточно хорошо его знала, чтобы понимать, что избегание зрительного контакта было не в его духе. — Я не хочу, чтобы ты возвращалась в свою квартиру, но мы можем разобраться…
— Нет.
Кир поднял глаза.
Сердце Миры бешено колотилось. Она не понимала, что всё это значит. Для неё. Для него. Для них. Но она точно знала, что в этот момент у неё не было намерения никуда уходить.
Кир с трудом сглотнул, и его кадык заметно дёрнулся. Это привлекло внимание Миры к крепким сухожилиям на его шее, к вене, которую он так легко предложил.
— Что нет? — подтолкнул он.
— Я не хочу уходить.
Он испустил огромный прерывистый вздох и наклонился, чтобы опереться локтями о стойку. Он провёл руками по волосам.
— Ну, слава бл*дскому Богу.
Мира удивлённо рассмеялась. Он испытал облегчение. Как же он, должно быть, волновался. Но он ещё не вышел из немилости за сегодняшний вечер.
— Всё равно это было дерьмово. Оставить меня вот так.
— Я знаю. Но не думаю, что ты получила бы удовольствие от моей компании.
У Миры внутри всё распалилось, когда она представила, каким возбуждённым, каким агрессивным он, должно быть, был. У неё было много часов на размышления, и она кое-что поняла. То, каким Кир был с ней в постели, такой осторожный, такой сдержанный, дало ей лишь беглое представление о его сексуальности.
Когда он позволил ей быть сверху, он дал ей что-то, уступил, а она даже не осознала этого в то время. Он был в высшей степени доминантным мужчиной, напористым и властным. Он сдерживал себя ради неё.
Он заботился о ней, и Мира ценила это, но ей хотелось узнать, каков он на самом деле. Как бы грубо это ни звучало, правда заключалась в том, что она хотела, чтобы он её трахнул.