Все равно отправлюсь за ней.
Теперь они идут по снегу, двигаясь достаточно медленно для того, чтобы любой хищник, которому захочется их догнать, мог бы легко это сделать – даже если будет неспешно идти задом. Я жду, чтобы Флинту надоело, чтобы он начал торопить Грейс, но он этого не делает. Вместо этого он идет рядом с ней, смеясь над тем, что говорит она, и вызывая смех у нее.
Этого достаточно, чтобы у меня закипела кровь, поскольку он пытается очаровать не кого-нибудь, а мою пару. И не просто мою пару, а мою пару, которую он, вполне вероятно, хочет убить. Нет, нельзя сказать, что от этой мысли у меня закипает кровь, напротив, от нее все во мне леденеет, каждый мой нерв застывает от ужаса – и ярости, такой холодной, что она обжигает, как лед.
Несмотря на мою решимость оставаться незамеченным, я подхожу к ним ближе. Внутри меня звучит набат, заставляя нарушить все правила, которых я придерживался весь минувший год. Заставляя меня делать вещи, о которых при нормальном ходе вещей я бы даже не подумал.
Хотя, с другой стороны, в минувшем году мне пришлось делать то, чего я не мог даже вообразить. То, чего я не пожелал бы никому, даже монстру вроде меня самого. И вот я иду по снегу за моим бывшим другом, пытаясь понять, что именно у него на уме.
Было время, и не так уж давно, когда я безоговорочно ему доверял, время, когда он так же относился ко мне. Но это было давным-давно – если говорить о событиях, а не о годах. А теперь… теперь я не готов доверить ему даже проведение обыкновенной игры в снежки.
Не говоря уже о том, чтобы доверить ему мою пару.
Они трое наконец доходят до поляны, где их ждут все остальные. Я остаюсь среди деревьев, глядя, как Флинт заходит в середину толпы. Он отпускает несколько шуток, так что все расслабляются, затем излагает самые нелепые правила игры, какие только можно себе представить, – мне ли этого не знать. Ведь мы вместе придумали их несколько лет назад, когда я все еще хотя бы делал вид, будто я такой же, как все.
Грейс не сводит с него глаз. Это действует мне на нервы… и этого более чем достаточно, чтобы заставить меня чувствовать себя чем-то вроде нежеланного ухажера. Я здесь только потому, что все мои инстинкты кричат о том, что тут что-то не так, что над моей парой нависла опасность, но мне все равно нелегко оправдаться перед самим собой, когда я вот так слежу за ней из-за дерева, как какой-нибудь извращенец. Тем более что она, похоже, полностью поглощена другим.
Минуту, всего лишь минуту я подумываю о том, чтобы вернуться в школу. Но тут Флинт заканчивает излагать правила игры и, схватив Грейс и Мэйси за руки, бежит прочь. Когда они останавливаются, Флинт смеется каким-то словам Грейс, наклоняется к ней, и меня охватывает ярость.
Мне приходится напрячь всю свою волю, чтобы остаться на месте, мои кулаки сжимаются, нервы напряжены, пока я пытаюсь уразуметь, в какую игру играет Флинт. И игра ли это вообще.
Он что-то шепчет на ухо Грейс, но я стою слишком далеко от них, чтобы что-то расслышать, несмотря на то, что все мои чувства обострены. А когда его мерзкие губы почти касаются узкой полоски незакрытой кожи в верхней части ее щеки, я чувствую, как мои клыки резко вырастают.
Я внезапно оказываюсь намного, намного ближе к ним, хотя и не помню, чтобы я сознательно принимал решение приблизиться, и в моем мозгу проносятся мысли об убийстве и кровопускании.
Я заталкиваю их в самый дальний угол моего сознания и притворяюсь перед самим собой, будто не слежу за каждым движением Флинта, словно хищник, собирающийся атаковать свою жертву.
– Успокойся, – говорит мне Мекай, стоящий за деревом в нескольких ярдах от меня. И я впервые радуюсь тому, что он и остальные не позволили мне отправиться сюда одному. Якобы для того, чтобы защитить меня – они всегда так говорят, – но теперь я не могу не гадать, не для того ли друзья пошли со мной, чтобы также защитить всех остальных.
Черт, черт. Я закрываю глаза и провожу рукой по своему лицу. Когда я думаю о Грейс, мне надо сделать усилие и взять себя в руки… причем быстро. Потому что, хотя Вселенная и решила, что Грейс и есть моя пара, это ничего не значит, если с этим не согласна она сама. А характер у Флинта куда легче, чем у меня, так что неудивительно, что, говоря с ним, она смеется так весело и беззаботно.
Мне надо отойти назад и, возможно, обуздать эту мою чертову жажду крови.
Но вот начинается игра, и Грейс, Мэйси и Флинт бегут к деревьям, стоящим на другой стороне поляны. Я им не мешаю, полный решимости вести наблюдение отсюда. Но поскольку, когда речь идет об этой девушке, я, похоже, не в силах владеть собой, моей решимости хватает только секунд на пять, после чего я иду за ними, но иду украдкой, поскольку мне совсем не хочется объяснять кому-то, что я тут делаю, тем более что я точно не знаю этого и сам.