«Жажда»
Месть №4
Тревьон Бёрнс
Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления!
Просим вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения.
Спасибо.
Переводчик: Салтанат Расилова
Редактор: Дарья Паздникова
Вычитка: Ирина Волосач
Обложка: Алина Зерняева
Переведено для группы Dark Eternity of Translations | Натали Беннетт, 2023
Любое копирование фрагментов без указания переводчика и ссылки на группу
и использование в коммерческих целях ЗАПРЕЩЕНО!
Пожалуйста, уважайте чужой труд! Все права принадлежат автору.
Глава 1
— В свое время я вламывалась во многие дома, Ви. Я могу сделать это сама.
Карие глаза Хоуп Дикерсон с густыми морщинками указывали на плоский живот ее подруги, пока ночной ветерок развевал ее каштановые волосы по лицу, когда она подняла бровь.
— Ты не в том состоянии, чтобы взламывать и незаконно проникать в дом.
— Пожалуйста, не напоминай, — проворчала Веда. — Первый взлом мамы и малыша. Я отправляюсь в бурное начало этого прекрасного путешествия под названием материнство.
— Как я и сказала, тебе не нужно здесь быть. Слишком много стресса.
— Мы так далеко прошли состояние «стресса», что это почти непостижимо. И да, мне действительно нужно быть здесь. Ты может и убила его, но ты его не знала. Я не могу рисковать тем, что ты пропустишь что-то, что может насторожить полицию. Любые улики, которые могут быть использованы против нас, должны быть найдены и уничтожены сегодня ночью.
Хоуп с тяжелым вздохом пожала плечами. Грохот волн океана позади них заполнял воздух, насыщая звездное ночное небо ароматом соли и морских водорослей. Полная луна возвышалась в небе, излучая ровно столько света, чтобы осветить темно-зеленые листья кустов, за которыми притаились две женщины. Едва заметная дрожь пробегала по их телам под черной одеждой, постоянное, беспокойное прищуривание их глаз не прекращалось.
Зазубренные черные скалы, в честь которых был назван остров Тенистая Скала, также заигрывали с лунным светом, выстилая чернильный песок пляжа на многие мили вокруг. Эбеновые скалы были достаточно тонкими, чтобы почти исчезнуть на фоне темного неба, и достаточно доминирующими, чтобы в их присутствии пробирало до костей. Подобно айсбергу посреди океана глубокой ночью, их навязчивое присутствие пугающе безмолвно, а их сила совершенно неоспорима.
Дорога в жилом районе перед ними была такой же тихой. Все машины были припаркованы у домов. Все огни погасли. Ни одно окно не светилось. Ни одна собака не лаяла.
Хоуп и Веда почти десять минут сидели на корточках за кустами в парке через дорогу. Ни одна машина не проехала мимо. Ни один огонек не мерцал. Только тихое завывание ветра и плеск волн составляли им компанию.
— Если ты настаиваешь, — сдалась Хоуп. — Я уверена, твоя награда «Мать года» прямо сейчас отправляется по «FedEx».
— Выкуси, — сказала Веда.
Хоуп ухмыльнулась, и они обменялись взглядами. Глядя друг другу в глаза, они обе глубоко вздохнули, прежде чем натянуть черные лыжные маски, которые были у них на лбу. Их лица исчезли, остались только глаза и рты.
Решительно поджав губы, у Веды они были чуть полнее, чем у Хоуп, а затем быстро кивнув друг другу, они выскочили из-за кустов и помчались по мирной улице, направляясь к скромному голубому пляжному домику, который манил их.
Как и большинство домов, построенных у края воды, дом стоял на трехметровых сваях, чтобы защитить его от наводнений и приливов, вынуждая их преодолеть лестницу, чтобы добраться до входной двери. Каждый стук их ног по лестнице звучал для Веды как взрыв, учащая ее сердцебиение. К тому времени, как они добрались до вишнево-красной входной двери, она втягивала каждый вдох сквозь оскаленные зубы. Ее глаза под маской, словно блюдца, были широко раскрыты, обшаривая весь пустой район в поисках любопытных глаз разбуженного соседа, лая собаки, которую можно было услышать за многие мили, или неожиданного урчания одинокого автомобильного двигателя.
Тишина.
Но от тишины не становилось легче.
— Быстрее, — взмолилась она, бросив взгляд в сторону Хоуп.
— Отрезать яйца без проблем, а это заставляет тебя нервничать? — поддразнила Хоуп, доставая скрепку из-за пазухи своей черной майки и разворачивая ее.
— Как твоя рука остается такой твердой прямо сейчас? — прошептала Веда.
Хоуп не ответила, ноздри ее раздулись, когда она достала из кармана связку ключей.
Звяканье ключей заставило Веду сжать кулаки.
— Ты производишь слишком много шума.
— Пожалуйста, перестань болтать. Я не могу сосредоточиться.
Ноздри Хоуп становились шире с каждым тяжелым вздохом, выдавая ее нервозность. Она вставила скрепку в замок и стала пытаться открыть его своим собственным ключом от дома.
— Как давно ты знаешь, как это делается? — спросила Веда, пока Хоуп вертела и вертела скрепку.
— Со средней школы.
Веда покачала головой.
— Ты думаешь, что знаешь человека...
— Ты совсем не в том положении, чтобы быть ханжой, Ви, — пропела Хоуп, как раз в тот момент, когда в воздухе раздался щелчок замка.
В следующую секунду дверь была открыта.
Хоуп ворвалась в дом, и Веда последовала за ней по пятам, закрывая за собой скрипучую дверь.
***
— Ноутбук, планшет, сотовый телефон — все, что имеет экран, включая телевизор. И мы должны взять видеорегистратор тоже, на всякий случай. Проверь каждый ящик на наличие карт памяти и USB-накопителей.
Веда указала на всю гостиную, испытав облегчение, когда Хоуп сделала так, как она просила, и сделала это быстро.
С другой стороны дома, который был построен как студия, Веда упала на колени и заглянула под широкую кровать. Она вернулась с камерой «Canon Rebel». Запихивая ее в большую спортивную сумку на кровати, она выругалась, когда увидела, что сумка почти полна.
— Сколько камер может быть у одного человека?
На другом конце дома, одинокий луч лунного света, пробивающийся через переднее окно, служил их единственным освещением. Спортивная сумка Хоуп, стоявшая на обеденном столе, тоже была почти полной. Осмотрев столовую, Хоуп бросилась на кухню, открывая все ящики и шкафы.
— Закрывай каждый ящик, который открываешь, и поправь любой предмет, который сдвинется.
Глаза Веды метались по всему безупречно чистому дому.
— Он был не просто минималистом, а помешанным на чистоте минималистом. Я чувствую флюиды ОКР (прим.: обсессивно-компульсивное расстройство (ОКР), или невроз навязчивых состояний – это расстройство психического здоровья, которое затрагивает людей всех возрастов и профессий, во время которого у людей появляются повторяющиеся нежелательные мысли, идеи или ощущения (навязчивые идеи), которые заставляют их чувствовать, что они вынуждены делать что-то с определенной периодичностью). Его семья, вероятно, заметит, если что-то будет не там, где положено быть.
— Как будто они не заметят, что вся его электроника, включая пять миллионов камер, пропала? Кроме того, в любом случае, какой во всем этом смысл? — спросила Хоуп, направляясь в кабинет в углу комнаты и выдергивая все розетки из стены.