Схватив упаковку апельсинового сока, она сделала глоток прямо из горлышка.
― Я ценю, что ты позволил Мамочке проснуться этим утром, не помчавшись прямиком в туалет, чтобы ее вырвало.
Она сжала кулак и дотронулась до живота. Она мягко улыбнулась, но улыбка не задержалась надолго.
― У нас все будет хорошо. Даже если папа десятый. Даже если ты никогда его не узнаешь. Даже если у мамы все еще много работы. Даже если ты не был запланирован так тщательно, как того заслуживаешь... У нас все будет хорошо. Джакс Мёрфи мертв и исчез, верно? Это всегда плюс...
Веда улыбнулась этой мысли, оставив апельсиновый сок на стойке, и поплелась в ванную, чувствуя знакомое, неконтролируемое бульканье в животе.
― Пойдем вырвем...
Но когда она направлялась в ванную, в воздухе раздался женский голос ведущей новостей.
― Полиции нужна ваша помощь в опознании тела мужчины, который был найден в реке Маккензи вчера утром...
Веда остановилась как вкопанная, и ее сердце тоже. Желчь, подступившую к горлу, было почти невозможно проглотить, но она справилась, развернувшись на пятках. Ее широко раскрытые глаза метнулись к телевизору.
― Мужчина был найден выброшенным на берег у кромки воды. Очевидно, штанина его брюк зацепилась за камень...
Ведущие новостей обменялись взглядами, когда женщина продолжила.
― По словам полиции, это было единственное, что удерживало его тело от того, чтобы его не унесло в море...
― Неужели Маккензи все ещё открыта для людей, Салли?
― Нет, это не так, Джон. Мост был закрыт почти десять лет назад, когда инженеры сочли его слишком слабым, чтобы выдерживать тяжесть. Он расположен над самым опасным водоемом во всей Тенистой Скале.
Грудь Веды вздымалась. Как раз в тот момент, когда она была уверена, что ее сердце не сможет стучать по ребрам сильнее, это произошло, заставив ее почувствовать, что она находится на грани полномасштабного приступа астмы. Она вонзила ногти в живот, кровь понеслась по ее венам с рекордной скоростью, заставляя ее уши пульсировать и делая голоса ведущих неразборчивыми.
― Если у вас есть какая-либо информация, пожалуйста, свяжитесь с полицейским управлением Тенистой Скалы по...
Веда развернулась на пятках, когда ее живот вздулся, зажала рот рукой и помчалась в ванную.
Желчь поднялась к ее горлу, прежде чем она успела добраться до туалета, поэтому она в отчаянии схватилась за раковину в ванной, опорожнив свой больной желудок туда.
Это было самое сильное утреннее недомогание из всех предыдущих и на то были веские причины, и когда Веда обнаружила, что мчится обратно в свою спальню, выхватывает телефон из зарядного устройства и набирает номер, у нее возникло ощущение, что это только начало.
― Йоу, все хорошо, ― раздался голос Хоуп по громкой связи, прежде чем Веда произнесла хоть слово. Хоуп, невозмутимая как огурец, впрочем, как всегда, причмокивала жвачкой. ― Итак, они нашли его. Ну и что? Мы были в перчатках, когда вломились в его дом. И очень маловероятно, что мы действительно оставили улики на его теле, вода смыла их. У них нет возможности отследить его до нас. Мы просто должны залечь на дно, пока все это не утихнет.
Все еще тяжело дыша после марафонского сеанса рвоты, Веда заговорила напряженным голосом.
― Как ты можешь быть такой спокойной прямо сейчас?
Веда начала задаваться вопросом, был ли это первый человек, которого Хоуп когда-либо убивала. Судя по тону голоса Хоуп, такому же спокойному и хладнокровному, как если бы она заказывала номер четыре в Макдональдсе, кровь Джакса Мёрфи определенно не была первой, коснувшейся рук Хоуп. Может быть, даже не второй, третьей или четвертой.
Хоуп ответила, все еще расслабленная, доказывая, что Веда права.
― Как я уже сказала, Ви, просто затаись, и все пройдет. Этот кусок дерьма изнасиловал тебя, верно?
Глаза Веды закрылись.
― Верно.
― И до того, как ты вырубилась, первоначальный план состоял в том, чтобы убить его в любом случае, верно?
― Верно.
― То животное, бл*ть, заслужило это... ― Хоуп сделала паузу. ― Верно?
Веда кивнула, как будто Хоуп могла ее видеть.
― Верно.
― Не волнуйся, Ви, ― Хоуп тихо рассмеялась. ― Ты просто сосредоточься на том, чтобы счастливо отметить день рождения, хорошо?
Наступила очередь Веды рассмеяться.
Было ужасно раннее утро, и она уже успела забыть, какой сегодня день. Легко забыть, когда чья-то жизнь разваливалась на части так эффектно, как у нее.
― Верно, ― фыркнула Веда. ― Счастливого гребаного дня рождения мне.
Глава 8
Действительно, с гребаным днем рождения ее.
Веда всегда притворялась, что не хочет внимания в свой день рождения. Она не хотела больших глаз лани, громких песен с танцами и всей этой шумихи, которую требовало большинство людей. Но когда она обнаружила, что расписывается на стойке регистрации вместе с Латикой, осматривает коридоры, встречается взглядом со своими коллегами-сотрудниками и не намечается ни одного поздравления с днем рождения, слезы защипали ей глаза.
Она знала, что в этом месте ее ненавидят. В этом коридоре не было ни одного сотрудника, который не испытал бы на себе гнев «нового Гейджа», и каждый из них винил в этом ее.
С какой стати им поздравлять ее с днем рождения?
Скорее наоборот, они, вероятно, молились бы о ее безвременной кончине, прежде чем она сделает что-нибудь еще, чтобы разрушить всю их жизнь.
Она опустила глаза, когда они начали гореть, избегая всех взглядов в коридоре, и вошла в дежурную комнату.
Оказавшись внутри, она подняла глаза, и у нее отвисла челюсть.
― С днем рождения, Веда!
Дюжина или около того ее коллег, все в халатах разного цвета, вскинули руки над улыбающимися головами, выкрикивая эти три слова в унисон. На столе в углу комнаты стоял маленький шоколадный торт с незажженной розовой свечой посередине. Рядом с ним лежало несколько открыток и прямоугольный подарок, завернутый в бумагу в горошек.
Слезы в глазах Веды теперь пузырились по совершенно другой причине. Она прикрыла глаза рукой, чтобы скрыть их, и смех ее коллег заполнил ее уши, за которым последовали их возбужденные хлопки, взволнованные тем, что их сюрприз удался.
Пара рук обхватила Веду и притянула ее в объятия. Она сразу поняла по уникальному запаху, стройной фигуре и звуку смеха, щекочущего ее нос, что это был Джейк. Она обвила руками его талию, прижимая его к себе.
― С днем рождения, малышка. ― Джейк положил подбородок ей на макушку, от его смеха у нее все еще покалывало в носу. ― Ты плачешь?
― Нет...
Веда надулась, оторвав лицо от груди Джейка только тогда, когда слезы высохли. Ее взгляд скользнул по людям в комнате. Несколько ее коллег-анестезиологов, пара ее любимых медсестер, несколько администраторов и даже несколько врачей, которые ей нравились. Все улыбались ей в ответ.
― Вы, ребя-я-ята, ― промурлыкала она, прикрывая свое колотящееся сердце.
Тихо шмыгая носом, она высвободилась из объятий Джейка и прошлась по комнате, обнимая всех остальных. Только после того, как она обняла каждого человека, она вернулась к Джейку, надув губы, когда он наклонился и зажег восковую свечу в середине шоколадного торта.