Она взяла ноутбук и уложила в свою спортивную сумку.
— Не похоже, что его тело когда-нибудь найдут.
Веда уставилась на свою спортивную сумку, погрузившись в свои мысли, сжимая руки в перчатках, отчего черная кожа заскрипела.
Поглощенная своими мыслями, она положила дрожащую руку на живот.
«Мама ребенка. Незваный гость. Соучастник убийства. Кастратор... — она вздохнула. — А ты еще даже не зародыш...»
В другом конце комнаты Хоуп остановилась наполнять свою сумку, наклонив голову:
— Я же говорила тебе, что могу сделать это сама. Посмотри на себя. Уже переполнена эмоциями и всяким дерьмом.
— Я собираюсь стать мамой.
Веда сухо вздохнула, поджав губы. Она впилась пальцами в свой все еще плоский живот, слегка нахмурившись.
— Этот бедный ребенок. Святое дерьмо.
— Можем мы пофилософствовать о твоем неудачном жизненном выборе в другой раз, Ви?
Хоуп постучала пальцем в перчатке по часам, которых не было на ее запястье.
Все еще застыв на месте, глаза Веды метались взад и вперед, стараясь не отставать от мыслей в ее голове. Затем ее широко раскрытые глаза метнулись к Хоуп.
— Мы должны вернуться.
Хоуп перестала собирать вещи и встретилась взглядом с Ведой.
— Нет. Мы не должны.
— Я стану мамой ребенка. Я не могу отправиться в тюрьму. Мы должны вернуться и убедиться, что его тело действительно исчезло.
— Мы никогда не сможем вернуться назад. Ты меня понимаешь?
— У меня действительно...
Веда втянула в себя воздух.
— Действительно плохое предчувствие, Хоуп.
Хоуп облокотилась на обеденный стол, приклеив кончики пальцев в перчатках к стеклу.
— Ты действительно хочешь быть тем идиотом-подозреваемым в «Криминалистах» (прим.: американский документальный телесериал, выходящий с 1996 года), который был достаточно глуп, чтобы через много лет вернуться на место преступления?
Глаза Веды расширились.
— Ты правда хочешь быть тем идиотом, Веда?
Веда замолчала, а затем покачала головой.
Хоуп понизила голос и заговорила медленно, как гуру самопомощи.
— Джакс Мёрфи мертв.
Закрыв глаза, Веда кивнула, ее ноздри раздулись, когда она выдохнула сквозь сжатые губы.
— Он мертв.
Голос Хоуп смягчился, из-за капитуляции Веды. Она постучала указательным пальцем по стеклу.
— Его нет. Мы забрали его удостоверение личности. Мы бросили его в самую быструю реку во всей Тенистой Скале. Мы смотрели, как бурные воды уносят его прочь. Мы наблюдали, как он опускается на дно. Если его еще не выбросило в море, то, на крайняк, бушующие пороги уже затянули его в ловушку под водой, где он в конечном итоге будет поглощён морской жизнью.
Все еще с закрытыми глазами Веда снова кивнула, ее дыхание нормализовалось.
— Джакс. Мёрфи. Уже. В. Прошлом, — произнесла Хоуп. — Его никогда не найдут.
Глава 2
— Взрослый белый мужчина. Документов нет. Зубы все еще целы. Стоматологические записи должны подтвердить личность. Пробыл здесь по меньшей мере 24 часа. Обнаружен парой во время утренней пробежки.
Когда криминалист изложил факты, детектив Линкольн Хилл кивнул, сжав полные губы, в то время как его обеспокоенные зеленые глаза впились в мертвеца, покачивающегося в воде перед ним. В нескольких футах далее, среди густого леса, бушевала река Маккензи — самый смертоносный водный поток Тенистой Скалы. Ее мощные волны поднимались и разбивались с такой яростью, что в воздухе стоял густой туман, отчего каждый вдох Линка казался ограниченным и скудным. Его длинные каштановые волосы, собранные в низкий пучок, уже намокли от тумана. А белая футболка повторяла его силуэт, делая линии его мускулистых рук более четкими, поскольку влажная ткань была прозрачной и облегала его бицепсы. Он потянул за вырез футболки, так как с каждым мгновением дышать становилось все труднее, затем поставил ботинки на зазубренные черные камни, опасаясь быть втянутым в этот прилив.
Глаза Линка скользнули по призрачной коже мужчины, почти прозрачной в лучах восходящего солнца, мертвенно-бледной теперь, когда кровь больше не текла по его венам. Его черная одежда была разорвана в клочья во время долгого путешествия вниз по бурлящим порогам. Заостренный камень проделал дыру в изодранной штанине его джинсов — единственное, что помешало течению унести его тело в море.
Голос Линка повысился так, что его можно было услышать сквозь почти оглушительный грохот реки.
— Умер до падения в воду?
Мартин Чжан, ведущий специалист по криминалистике полиции Тенистой Скалы, поднял глаза с того места, где он склонился рядом с влажными камнями, держась за тощее дерево, растущее на краю воды, чтобы не упасть и не быть унесенным.
Слегка приподнятые глаза Мартина сузились, глядя на Линка.
— Кровь не течет ни из одного поврежденного сосуда. Смерть от удара. Никаких сомнений по этому поводу.
Линк шире раздвинул ноги, обтянутые джинсами, и вздохнул, когда его напарница, Саманта Геллар, подошла к нему. На ней были ее обычные джинсы, рубашка на пуговицах и нелепые ботинки. Она скрестила свои тонкие руки, ее длинные каштановые волосы развевались на утреннем ветру, хотя они тоже стали влажными от тумана.
Еще десятки следователей осматривали густо поросшую лесом местность вокруг них в поисках каких-либо улик, которые могли бы подсказать им, кем был человек в воде. Ведущий фотограф участка, человек, который с таким же успехом мог быть призраком, наклонился, вытянул шею и согнул свое тело над скользкими камнями, тихо, как мышь, двигаясь вокруг Линка, Сэм и Мартина с камерой, приклеенной к его лицу. Единственным слышимым свидетельством его присутствия был щелчок затвора фотоаппарата, когда он фотографировал тело.
Все они съежились при виде изуродованного лица жертвы. Кожа и мышцы были повреждены настолько, что делало его лицо совершенно неузнаваемым. Сквозь окровавленные ткани проглядывались кости черепа.
Линк отвел глаза, притворяясь, что наслаждается пейзажем и его не тошнит. Для полицейского не было ничего более постыдного, чем рвота на месте преступления. Не говоря уже о риске уничтожения потенциальных улик.
Он заметил, что Саманта наблюдает за ним краем глаза, забавляясь его отвращением.
— Что мы знаем? — спросила Сэм Мартина.
Сжимая в руке, затянутой в перчатку, длинный пинцет, Мартин указал на череп мужчины.
— Учитывая разрывы кожи и вторичные травмы головы, этот парень упал по меньшей мере с высоты тридцати метров.
Линка начало мутить, но он сумел сдержать рвотные позывы до того, как те вообще появились. Он кивнул, сжав губы и нахмурив брови.
Сэм указала вверх по реке.
— Но мост Маккензи высотой не более десяти метров. Далеко не та высота, чтобы нанести такие травмы.
Линк скрестил руки.
— Потому что он не падал с моста.
Мартин указал пинцетом на Линка, чтобы показать, что он прав.
— Умер задолго до того, как попал сюда, и, судя по травмам, разбросанным по всей его голове и телу, с какой бы скалы он ни упал или был сброшен, ну… он натыкался на каждый камень по пути вниз.
— Кто-то сбросил его? — спросила Сэм.