Веда подписала каждый рапорт так быстро, как только могла, прежде чем положить ручку на стол.
— Отдай. Мне. Мой. Подарок.
Ее голос повысился.
— Сейчас.
Гейдж сцепил пальцы вместе.
— Еще одна вещь, доктор Вандайк...
Веда бросила на него раздраженный взгляд, задаваясь вопросом, что еще могло ему понадобится от нее.
— Мое кольцо...
Его губы опустились вниз, и на мгновение он замолчал. Сцепленные пальцы напряглись, когда он отвел от них взгляд, посмотрев в сторону окна.
— Я был бы признателен, если бы вы вернули его Марии к завтрашнему утру.
— Сделано, — выплюнула Веда.
Его глаза снова метнулись к ней. Взгляд задержался.
— Мой подарок, — снова произнесла она.
Что бы ни промелькнуло на его лице, он оправился от этого в следующий же момент. Чуть приподняв уголок рта, он облизнул губы и посмотрел вниз, открыв другой ящик стола и достав маленькую белую коробочку.
Он бросил коробку так же, как только что бросил ручку, ленивым движением запястья отправив ее в полет по столу.
Глаза Веды расширились, когда коробка, вынужденно остановилась на столе между ее руками. Она потратила несколько мгновений, пытаясь успокоиться, но, когда ее глаза медленно поднялись, чтобы встретиться с его взглядом из-под сдвинутых бровей, она почувствовала, как ярость полыхает из ее глаз и через весь стол.
— Ты открывал ее? — прошипела она.
Девушка выхватила белую коробку, которая ранее в тот день была завернута в розовую бумагу и перевязана белым атласным бантом. Она подняла коробку.
— Ты открывал ее?
Его глаза проследили за коробкой, когда она подняла ее. Одна из его бровей приподнялась. Он, казалось, боролся с очередной ухмылкой, когда его глаза снова поползли к ней.
Ее голос задрожал, как и коробка в ее руках, она едва удерживала контроль над своим телом.
— Ты не имел права.
— Продолжайте, доктор Вандайк. Вперед, дайте мне причину.
Он облизнул губы, и улыбка, наконец, вырвалась на свободу.
— Продолжайте, дайте мне повод вышвырнуть вас из моей больницы и из моей жизни навсегда.
Неспособная придумать ни единого слова в своем диком состоянии, все, что Веда могла сделать, это резко кивнуть. Она стояла во весь рост, все еще сжимая коробку дрожащими пальцами.
Он хотел, чтобы она расстроилась. Он хотел, чтобы она послушала, как каждая косточка в ее теле говорит ей обругать его, облажаться, разбросать мебель, разнести весь этот офис и все в нем включая его самого на куски.
Но в тот момент Гейдж недооценил ее.
Она не закричала. Она не завизжала. Она не развалилась на части. Она не дала ему ни единого повода превратить эти три рапорта в четыре.
Несколько недель назад она дала себе обещание, что больше не будет злиться. Она покончила с шумом. С того дня она поклялась двигаться молча.
Поэтому она отвернулась, сжимая подарок Линка так крепко, что картонная коробка прогнулась под ее пальцами.
Единственное, что заставило ее дойти до двери и выйти в коридор, не взорвавшись полностью, — это мысль о том, что в конечном итоге она разрушит Гейджа так же сильно, как он ее.
Она знала, что ей придется вести умную игру. Долгую игра. Терпение было очень важно. Держать свои эмоции под контролем было первостепенной задачей, если она хотела отомстить.
Месть Гейджу была бы самой сладкой местью из всех, но ей все еще нужно было разобраться с шестью монстрами, прежде чем она доберется до него. Единственный способ покончить с ними всеми — это делать все поочередно, независимо от того, как сильно она хотела Гейджа…
Брок Нейлер был следующим в ее списке.
Глава 11
― Ты такая великолепная — это просто издевательство.
Веда издала звук, который был чем-то средним между смехом и стоном, когда ее одновременно пронзила волна удовольствия и веселья. Она закрыла глаза, потерявшись в охватившем ее удовольствии, прежде чем ей удалось обрести дар речи.
― Ты даже не можешь видеть меня...
Она оглянулась через плечо и улыбнулась, когда обнаружила, что глаза Гейджа прикованы к ее киске, с благоговением наблюдая, как она обхватывает его член, вверх и вниз, пока она объезжает его. Она крепче сжала его икры, впитывая его, пытаясь бороться с глубоким смешком в животе. Он, казалось, был на другой планете, наслаждаясь видом, его жадные пальцы гладили ее задницу и раздвигали ее половинки, чтобы он мог лучше рассмотреть. Веда прикусила нижнюю губу, борясь с очередным смешком, но он вырвался наружу, когда она опустилась, сжимая свою киску вокруг его члена, его лицо так потемнело от желания, что он казался сердитым.
― Ты невероятна, ― выдохнул он, его голос почему-то умолял, хотя он ни о чем не просил.
Веда попыталась представить себе открывшееся перед ним зрелище. Зрелище, взявшее его в заложники. Ее тугие розовые стенки прижимались к нему, сжимали его, отчаянно желая удержать его глубоко внутри, когда она подтянула свою задницу к кончику. Ствол медленно исчезал, когда она снова опускалась вниз. В сочетании с раскаленным добела удовольствием, несомненно, пронзающим его, так же, как и ее, этого было достаточно, чтобы заворожить даже самого сильного мужчину.
Веда вскоре обнаружила, что загипнотизирована видом того, как он был загипнотизирован ею. Она вытянула шею через плечо, чтобы наблюдать за ним, пока она прыгала на его члене, трахая его с такой энергией, с такой жаждой этого изумленного блеска в его глазах, что их кожа начала хлопать с каждым отчаянным ударом. Их соки быстро последовали примеру, наполнив комнату звуками их занятий любовью и их торопливыми, мучительными вздохами.
Веда выругалась себе под нос, почувствовав, как в животе у нее зарождается оргазм. Она убрала мертвую хватку, которой держала его икры, потянув за уголки простыню на резинке, когда кончила, чувствуя, как влага ее оргазма стекает по внутренней стороне бедер, пока она была на волне, ее позвоночник изогнулся, а кости сотрясались в конвульсиях.
Она была уверена, что свидетельство ее пика также стекало по его твердости, потому что его восхищение, произносимое шепотом, стало совершенно низменным, и в следующее мгновение бутон ее задницы крепко сжался под настойчивостью его большого пальца, когда он смазал его ее эссенцией.
― Ты самое красивое, что я когда-либо видел, детка, ― выдохнул Гейдж.
Он зарылся пальцами в округлости ее задницы, в то время как основание его большого пальца флиртовало с ее вторым входом. Животный звук, не совсем стон и не совсем всхлип, слетел с его пухлых, приоткрытых, сильно зацелованных губ и наполнил воздух.
Сглотнув слюну, скопившуюся в ее пересохшем горле, Веда продолжала наблюдать за ним через плечо, ее обнаженные груди вздымались от остатков пика. И она поддразнила его, высоко подняв задницу, пока только кончик его члена не остался погруженным в ее киску, которая все еще изгибалась и подергивалась от оргазма.
Она хихикнула, когда он потерял терпение и приподнял бедра с кровати, его вздохи перешли в стоны, когда он наполнял ее одним отчаянным толчком за другим. Его руки оставили ее задницу и схватились за верхнюю часть бедер, находя опору, когда его удары стали бешеными, слепыми, короткими. В следующее мгновение он оседлал волну своего собственного пика, его длинные, извивающиеся конечности почти отделили матрас от кровати, когда он наполнил ее своим семенем.