― Я люблю тебя, ― прошептала Веда через плечо.
― Я люблю тебя.
Его карие глаза удерживали ее на протяжении каждого выстрела, его член дергался и дергался внутри нее. Даже его ноги изгибались и покачивались под ней, ощущение пронзило его до самых пальцев ног, которые свернулись в изножье кровати.
― Дай мне посмотреть...― взмолился он, в последний раз сжимая ее задницу, прежде чем мягко подтолкнуть ее. ― Дай мне посмотреть на тебя.
Веда вняла его мольбам, приподняв бедра, и позволила его члену выскочить наружу. Звук, с которым он шлепнулся по животу, наполнил воздух, но его глаза все еще были прикованы к ее центру, теперь сияя их взаимной любовью.
Закусив губу, все еще наблюдая за ним через плечо, Веда наклонилась вперед, еще шире расставив ноги по обе стороны от его тела, направив пальцы ног к потолку и позволив ему увидеть ее всю.
Он обхватил ладонью ее задницу и широко раздвинул ее. Она одновременно почувствовала и увидела тот самый момент, когда его сперма вытекла из нее и потекла по внутренней стороне бедра, ее кремовый цвет, несомненно, выделялся на ее темной коже.
Его глаза затуманивались, с каждой секундой все больше, пока мягкая улыбка полностью не исчезла с его лица.
― Ты такая красивая, ― сказал он так нежно, что она едва расслышала его. ― Я так сильно люблю тебя.
Он снова поднял на нее взгляд.
― Я буду любить тебя всю оставшуюся жизнь.
Полноценное землетрясение едва не разрушило кости Веды, когда рядом с кроватью заревел будильник. Она перевернулась и, поморщившись, выключила его.
Это был только первый звонок, но она заставила себя держать глаза открытыми.
Она не могла рисковать, снова заснув.
Не после подобного сна.
С кошмарами она могла справиться. Она ожидала кошмаров. Кошмары было легко проглотить.
Но сны? Сладкие сны, где все было хорошо? Где Гейдж, которого она когда-то любила, занимал центральное место и отказывался уходить? Где его теплые слова, его пристальные взгляды и нежные прикосновения не были наполнены ничем, кроме безусловной любви?
Это были сны, которые могли убить ее.
И ни одна пятиминутная передышка в звонках будильника в мире не стоила того, чтобы увидеть этот сон дважды.
Даже если у нее было всего два часа сна.
***
Позже в тот же день Веда и доктор Пенни Нейлер вместе смеялись в больничном кафе, наслаждаясь обедом за белым плетеным столиком на улице. Беседа текла так же гладко, как легкий ветерок в солнечный день, и даже когда Веда ругала себя за то, что связалась с еще одной подругой, она не могла отрицать, что Пенни была замечательной.
— Мне снились эти… кошмары, — сказала Веда в середине обеда, щурясь от палящего солнца и наблюдая за прохожими людьми на тротуаре. — Об отце ребенка.
Через маленький столик Пенни приподняла бровь.
— Если бы мне платили по пять центов каждый раз, когда одна из моих пациенток говорила это...
— Эти кошмары самые страшные, потому что… сначала? Он замечательный. Он тот человек, которого, как мне казалось, я любила. Он… все. А потом он превращается просто... в монстра. Монстра, которым он всегда был, но которого я не могла увидеть.
Она сделала глубокий вдох, когда ее сердце словно загорелось.
— Я так сильно его ненавижу.
— И снова. Если бы мне платили по пятаку.
Веда позволила себе улыбнуться.
— Ты полна решимости сделать меня нормальной.
— Я думаю, что ты более нормальная, чем ты думаешь.
«Это нормально, что вишенки твоего мужа скоро станут моими?»
Веда прикусила язык, когда чуть не высказала эту мысль вслух. Мысли, напоминающие ей, почему она вообще оказалась на этом обеде. Напоминая ей, что это была не настоящая дружба, а односторонняя деловая сделка. Способ для Веды узнать, как ведет себя ее номер четыре, без необходимости следовать за ним повсюду. К концу этого обеда Веда полностью намеревалась разработать полный план игры.
Она сделала глубокий вдох.
— Самое странное, что… Я ненавижу его, но эти сны...
— Эротичные? — предположила Пенни, перестав ковырять вилкой в салате.
Салат Веды был полностью проигнорирован, потому что она потеряла аппетит. Она кивнула.
— Совершенно нормально, — сказала Пенни. — Даже несмотря на то, что я знаю, как сильно ты ненавидишь, вывод — что ты нормальная.
— Я не ненавижу такой вывод. Это просто неверно. Вот и все.
Пенни фыркнула.
— Ты беременна. Эстроген и прогестерон? Выше крыши. Смазка половых губ? Удвоена. Приток крови к малому тазу? Нешуточный. Даже не начинай рассказывать мне о чувствительности твоих грудей и сосков. Ты бы прикрутила абажур, если бы могла.
Веда скосила на нее глаза.
— Ты следила за мной?
— Снова. Если бы мне платили по пять центов. Одна из моих пациенток отделалась порнотекой.
— Похоже на правду.
Пенни рассмеялась.
— Много лет назад мы с Броком прошли весь путь до второго триместра. Я его порядком измотала, скажу я тебе. Я никогда не думала, что доживу до того дня, когда он посмотрит на меня и скажет...
Она изобразила на лице притворную усталость, понизив голос.
— Пенни, пожалуйста, я не просто предмет, о который можно потереться. Я — человек.
Веда улыбнулась, но улыбка медленно исчезла, когда взгляд Пенни устремился куда-то вдаль. Последовало долгое молчание, ее голубые глаза заблестели.
— Знаешь, у нас почти получилось в тот раз?
Пенни резко втянула воздух, глаза наполнились слезами.
— Почти.
Веда нахмурилась.
Вилка выпала из руки Пенни и со звоном упала на тарелку.
— Мне жаль, — всхлипнула она, хватая тканевую салфетку со своих колен и вытирая слезы, брызнувшие из глаз. — Это случается в самые странные моменты, понимаешь?
Веда протянула руку через стол, но не прикоснулась к ней, положив руку рядом с тарелкой Пенни, чтобы показать, что она здесь, готовая предложить утешение, если ей это нужно. Несмотря на попытки Веды бороться с этим, волна вины пронзила ее. Это была та часть, с которой она все еще не пришла к согласию.
Невинные потери. Жертвы остаточных разрушений, которые всегда следуют за ядерным взрывом. Наказание одного влечет за собой наказание нескольких. Пенни никогда не делала ничего, что могло бы навредить Веде. И все же, пусть и непреднамеренно, Веда собиралась причинить ей боль.
Месть Броку лишила бы Пенни ее единственного шанса иметь биологического ребенка. Конечно, шансы Пенни были невелики, но, как и у Веды, они также не были невозможными. Веда видела надежду в глазах Пенни каждый раз, когда та смотрела на нее. Что, может быть, однажды ей «повезет» так же, как Веде. Возможно, однажды она победит цифры, сделает невозможное, и не просто забеременеет, но и выносит ребенка до срока.