Линк почувствовал кайф от тишины, которая наполнила комнату. Он был трезв уже больше года, и не существовало напитка, который мог бы вызвать у него такую эйфорию, какую он испытывал сейчас.
— Еще семь мужчин вошли в спальню после Джакса.
Он перемотал видео, заморозив кадр, где Тодд тащил женщину в комнату. Линк направил лазер на ее ноги на высоких каблуках, единственную часть ее тела, которая была видна.
— Я думаю, что все десять мужчин, которые вошли в спальню, изнасиловали эту нетрезвую женщину, я думаю, что женщина на этом видео — Кастратор Тенистой Скалы и я думаю, что эти семеро мужчин...
Он быстро перемотал видео, останавливаясь на каждом новом лице, которое было запечатлено на видео, входящем в комнату, называя все семь имен.
— Следующие в ее списке.
Если его коллеги на мгновение задумались вместе с ним, полагая, что он может нарыть что-то существенное, — этот момент медленно угасал, и смех возвращался.
— Абсолютно нелепо, — вмешался чей-то голос.
— У нас нет доказательств, что эта женщина была изнасилована.
— Откуда нам знать, что сестра не выдумала все это?
— Ты глубоко ошибаешься, Хилл.
— Даже если ты прав, и Кастратор действительно убила Джакса, тогда она ни за что не останется в Тенистой Скале. Ее след давно простыл.
— Нет, это не так, — возразил Линк. — Потому что она еще не закончила. Семь других мужчин последовали за ней в ту комнату.
— Мы даже не можем видеть ее лица на кадрах. Тодд все время блокирует ее. Мы едва можем видеть ее тело. Мы что, будем бегать по всему острову в поисках женщины, которая десять лет назад ходила на вечеринку на двенадцатисантиметровых шпильках? Потому что это единственная отличительная черта, которая у нас здесь есть. У нас нет возможности отследить ее.
— У нас есть видеозапись того, как они выходят из комнаты? — спросила лейтенант Чавез.
Линк съежился и покачал головой.
— Камеры безопасности Блэкуотер были сконструированы так, чтобы сбрасываться каждый час, вызывая пятиминутную задержку. Слепое пятно. Я полагаю, что все они покинули комнату во время этой слепой зоны. Я не спал всю ночь, просматривая отснятый материал, и ее лицо не показалось. Ни разу.
Он глубоко вздохнул.
— Но я бы поставил свой последний доллар. Я бы поставил на кон свою жизнь… Что эта женщина — Кастратор. Она не только Кастратор, но уже перерастает эту роль. Гнев, который она испытывает из-за того, что ее изнасиловали, подтолкнул ее к убийству своей третьей жертвы вместо того, чтобы просто кастрировать его. Того, кто будет следующим в ее списке, может постигнуть та же участь. Теперь, когда она попробовала кровь… ей может быть трудно вернуться назад.
— Хорошо, хорошо, — лейтенант Чавез протянула руки к комнате, когда бормотание разногласий стало оглушительным. — Я думаю сегодня мы зашли так далеко, как могли. Давайте все вернемся к работе, и снова соберемся завтра утром.
Офицеры встали и вышли из комнаты, некоторые все еще шутили, упоминая имя Линка.
Лейтенант Чавез подождала, пока комната опустеет, за исключением пары офицеров, которые остановились у столика с кофе и пончиками в дальнем углу, чтобы налить себе еще.
Линк облизнул губы и наклонил голову в сторону Чавез, когда она скрестила руки на груди, вертя в руках чашку с кофе и косясь на доску с доказательствами.
— Итак, группа ребят проехалась поездом по какой-то девушке на вечеринке...
Ее прищур превратился в хмурый взгляд.
— И она решила вернуться десять лет спустя и отомстить...
Она прикусила нижнюю губу.
Линк затаил дыхание, его глаза метались по ее лицу.
— Знаешь что? — Чавез глубоко вздохнула и встретилась с ним взглядом. — Это рискованно, но мне это нравится. Солидная полицейская работа, детектив. Нестандартное мышление. Вот так ты зарабатываешь сержанта.
Линк резко кивнул.
— Спасибо, лейтенант.
— Продолжай копать.
Она бросила на белую доску и проектор еще один долгий взгляд через плечо, когда уходила, ее глаза снова встретились с его.
— И держи меня в курсе.
Линк снова кивнул, сжимая пульт так сильно, что чуть не сломал его на части.
— Так и сделаю. Спасибо.
Линк подождал, пока комната опустеет, чтобы празднично ударить кулаком в воздух, делая все, что в его силах, чтобы сдержать возглас, который так и норовил вырваться у него из горла.
***
На следующее утро Гейдж вышел из больничного лифта, прижимая к груди свой фиолетовый галстук. Движение в вестибюле было более оживленным, чем обычно, и увеличивалось с каждой секундой, но даже при том, что вокруг него суетились пациенты и персонал, его взгляд мгновенно метнулся через комнату к ней.
«Она».
Веда, склонившись над стойкой регистрации, расписывалась в своей смене, шепотом разговаривая с Латикой. Веда, которая еще не пришла к нему в офис, чтобы подписать свой четвертый рапорт. Веда, у которой в то утро было три операции и более важные дела, чем трепаться с его старшей медсестрой.
Он направился к стойке регистрации, намереваясь высказать свои раздражающие мысли вслух, но был удивлен нежным прикосновением к его руке сзади.
Он повернулся на каблуках, подняв брови, и его лицо мгновенно расслабилось при виде женщины позади него.
— Доктор Кокран, — сказал он. — Доброе утро.
Доктор Стефани Кокран. Красивая блондинка с бесконечно длинными ногами и красивыми руками. О которой каждый парень мечтал все четыре года в старшей школе. Которую сам Гейдж когда-то боготворил с дикой самоотверженностью будучи еще стокилограммовым подростком, которого она никогда не замечала.
Стефани слегка покраснела, когда Гейдж встретился взглядом с ее большими карими глазами. Она опустила взгляд, заправляя прядь волос за ухо, ее молочно-белая кожа покраснела. На ней было темно-серое деловое платье под белым лабораторным халатом, скрещенные лодыжки на десятисантиметровых каблуках, которыми она славилась. Единственный врач в больнице, который мог носить туфли на шпильках восемь часов подряд, не отрывая ног от тела, Стефани была силой, с которой приходилось считаться.
— Доброе утро, Гейдж.
Ее голос был глубоким и уверенным. Почти прямое противоречие ее нежному лицу. Она говорила как женщина вдвое старше себя. Как женщина, которая провела две жизни, изучая мир.
— И, пожалуйста, зовите меня Стефани.
— Хорошо, Стефани.
—Я знаю, что вы заняты, но… Как вы думаете, могла бы я попросить минутку вашего времени?
Взгляд Гейджа упал на ее руки, когда она сжала их вместе, чего он никогда не видел, чтобы она делала. Он знал, чего она хочет, даже не спрашивая. Она нервничала из-за того, что ее работа может оказаться на плахе. Теперь, когда начали привлекать практикующих медсестер, десятки нервничающих врачей и медсестер каждый день отводили его в сторону. Кто-то подлизывается, а кто-то отстаивает свою правоту.
Он еще раз украдкой взглянул на Веду, увидел, что она все еще смеется вместе с Латикой, и едва сумел повернуться к Стефани, не взорвавшись.