— И мелодрама продолжается...
— Ты слишком добр ко мне, Джейк. Любой другой списал бы меня со счетов. Но вот ты здесь, толкаешь мне ободряющую речь. Я должна быть той, кто скажет тебе эту чертову ободряющую речь.
— Могло быть и хуже. Гейдж мог бы поймать меня на контрабанде наркотиков. Тогда бы меня не только уволили, но у меня бы не было ни малейшего шанса на повторное трудоустройство где-нибудь еще. Возможно, мне даже грозил бы тюремный срок. По большому счету, я довольно легко отделался.
— Подружиться со мной было твоей самой большой ошибкой. Почему ты был единственным фармацевтом, которого он уволил без предупреждения? Едва дав время собрать твой чертов стол. Это потому, что ты единственный фармацевт, с которым я дружу. Он сделает все, чтобы причинить мне боль. Я никогда не прощу себе, что втянула тебя во все это.
— В миллионный раз, Веда, я сам втянул себя в это. И я никуда не собираюсь уходить. Я уже исследовал несколько других мест, где ты можешь достать тиопентал натрия, так что можешь продолжать нарезать кубиками этих ублюдков. Мы даже наполовину не закончили, и так или иначе Брок Нейлер получит по заслугам. Они все получат.
— Даже не начинай про Брока Нейлера. Просто напоминание о другой жизни, которую я уничтожаю.
— Кого волнует, что его жизнь будет уничтожена?
— Не Брока. Его жены. Оказывается, у нее проблемы с фертильностью. Она отчаянно хочет иметь ребенка. Они пытались в течение многих лет. На днях за обедом... Она действительно расплакалась из-за этого. А теперь я собираюсь украсть у нее единственный шанс на материнство.
— Веда, нужно, чтобы ты ожесточила свое сердце.
Ее взгляд взлетел к потолку.
— Я не знаю как. С моими насильниками? Это просто. Мое сердце навсегда почернело для них. Но их друзья? Их жены? Их семьи? Люди, которые не имеют к этому никакого отношения? Я не могу быть жестокой по отношению к ним.
— У тебя нет выбора.
— Может мне просто следует остановиться.
— Нонсенс.
— Теперь, когда ты уволен, у меня нет возможности достать наркотическое вещество, которое мне нужно, чтобы закончить. Гейдж сократил мой рабочий день, так что довольно скоро я даже не смогу позволить себе оставаться в этой квартире.
— У меня есть диван, на котором очень удобно спать.
— Ты тоже скоро лишишься крыши над головой.
— Тогда мы измельчим этих ублюдков из картонной коробки на улице.
— Может быть, Вселенная говорит с нами. Может быть, этого не должно было случиться. Может быть, я должна была остановиться на Джаксе Мёрфи.
Джейк воскликнул.
— Я только что нашел веб-сайт, где ты можешь заказать тиопентал натрия онлайн.
— Что означает, что мне придется приложить к заказу свое имя и адрес. А это значит, что Линкольн Хилл обязательно меня вычислит, поскольку он уже так глубоко в моей заднице, что его ноги торчат наружу из нее.
— Я закажу его для тебя.
— Нет. Я достаточно разрушила твою жизнь. Я имела в виду именно это, Джейк. Больше этого не будет.
— Заказано. Я перезвоню с подтверждением доставки.
— А? Ты что, не слышал ни слова, что я только что... — она запнулась, когда Джейк повесил трубку, прежде чем она успела закончить, в смятении уставившись на телефон.
Когда раздался стук в ее дверь, она чуть не закричала, хотя и ждала этого.
Она пересекла комнату и остановилась у двери, поправляя свои черные узкие джинсы и небесно-голубой кроп-топ (прим.: укороченная майка, футболка, которая оголяет живот и подчеркивает талию). Быстро взбив свои кудри, она открыла дверь.
Ее грудь вздымалась.
Как и у Линка. Намек на улыбку появился на его полных губах, но он подавил его, вытянув руки вдоль джинсов и черной футболки. Татуировка, о которой она и не подозревала, кричала изнутри его массивного бицепса. Он опустил руки, прежде чем она смогла рассмотреть ее получше, сжимая в одной руке учебник и блокнот на спирали. Он оставил волосы распущенными.
— Посмотри на себя, весь такой организованный, — поддразнила она, отходя от двери.
Он вошел внутрь, вытянув шею, чтобы задержать на ней взгляд, когда проходил мимо нее. Деревянные полы задрожали под его значительным весом, когда он прошел в гостиную.
— Пришел сразу с работы, — произнес он.
Веда не осознавала, насколько тихо стало в ее квартире в последнее время, пока его глубокий голос не прогремел внутри. Он остановился посреди гостиной и повернулся к ней лицом.
Она закрыла дверь и прислонилась к ней улыбаясь.
— Спасибо тебе за подарок.
Ее улыбка стала шире, когда она подумала о ярко-розовых боксерских перчатках с отделкой в виде зебры, которые попались ей на глаза, когда она открывала его подарок. Они не были громоздкими, как обычные боксерские перчатки, а тонкими и гладкими, как обертки для рук. Она была удивлена, обнаружив, что они идеально сидят, хотя он никогда не спрашивал ее размер.
— Они очаровательны. Я не могу дождаться, когда начну надирать тебе задницу в них.
— Увидел их в Sports Authority (прим.: один из крупнейших ретейлеров спортивных товаров в Соединенных Штатах). Несколько недель назад. Показались достаточно смешными, чтобы идеально подойти тебе.
Она надула губы.
Опустив подбородок на грудь, он облизнул губы, когда они произвольно попытались растянуться в улыбку.
— Как прошла работа? — спросила она.
Он поднял глаза, но не подбородок, наблюдая за ней из-под век, зеленые глаза потемнели под естественными тенями на его лице.
— Добился некоторого прогресса с моим званием сержанта, — сказал он. — Совершил прыжок. Коллеги обошлись со мной дерьмово, но лейтенант похвалила меня за нестандартное мышление.
— Это здорово.
Веда широко улыбнулась.
— Если я чему-то и научилась, будучи единственной чернокожей девушкой в медицинской школе, так это тому, что хорошо, когда люди недооценивают тебя, Линк. Таким образом, они никогда не заметят, когда ты обрушишь молот, как Тор.
Он усмехнулся, но звук не покинул его груди. Он задержал на ней взгляд еще на мгновение, прежде чем посмотреть в сторону ее кухни.
— Похоже, тебе нужно преуспеть в этом классе больше, чем когда-либо. Давай не будем терять ни минуты.
Она разгладила свои липкие ладони о джинсы и направилась к нему, шлепнув тыльной стороной ладони по ложбинке между его грудными мышцами.
— Пришло время химии, детка. Нам нужно заслужить значок.
Веселье наполнило его глаза, когда она пронеслась мимо него, его взгляд проследил за ней, когда она вприпрыжку вошла в столовую и выдвинула два стула из-за обеденного стола. Она села на один из них, поерзав, чтобы устроиться поудобнее, а затем встретилась с ним взглядом, вопросительно подняв брови, когда увидела, что он не пошевелился.
Он наблюдал еще одно долгое мгновение, сжимая свои книги, а затем его топот снова сотряс пол, когда он тоже направился в столовую.
В тот момент, когда он сел напротив нее и открыл свои книги, все время украдкой поглядывая на нее, Веда вскочила со своего места.
— Я такая грубая, — хрипло рассмеялась она, торопясь на кухню. — Хочешь чего-нибудь выпить? Ты голоден? Я могла бы заказать пиццу.
Она начала рыться в своих шкафчиках.