— Я должен отпустить тебя...
Линк встретился с ней взглядом.
Веда тихо покачала головой, но не смогла вымолвить ни слова.
Его взгляд упал на ее губы.
— Наверное, завтра рано вставать.
— Мои часы вот-вот сократятся до минимума, так что у меня будет достаточно времени, чтобы наверстать упущенное завтра. Я больше беспокоюсь о том, чтобы ты чувствовал себя на 100% комфортно с материалом. Нам ведь нужно заслужить значок, верно?
Она снова посмотрела на книгу.
— Может быть, нам стоит сделать еще несколько практических уравнений...
— Почему твои часы сокращаются?
Веда запнулась на своих словах, колеблясь посреди переворачивания страницы, прежде чем поднять на него глаза.
— Давай просто скажем, что ты был прав насчет Блэкуотеров. Они мстительны, и они хорошо поднатаскали своего сына.
Она ждала, что он скажет: «Я же тебе говорил», чтобы напомнить ей, сколько раз он предупреждал ее об элите Тенистой Скалы. О Блэкуотерах. О Гейдже.
Он не сделал этого.
Его глаза опустились.
— Он потерял тебя. Облажался по-королевски, и он это знает.
Его глаза снова поднялись на нее, брови нахмурились.
— Любой мужчина был бы мстительным. Даже злонамеренным.
Ее голос задрожал.
— Ты что сейчас... защищаешь Гейджа?
— Ни в коем случае.
Веда глубоко вздохнула, убирая локоны с лица.
— Он сокращает мою зарплату. Увольняет всех моих друзей. Клянусь Богом, он не перестанет превращать мою жизнь в ад, пока я, наконец, не уволюсь или у меня не случится нервный срыв.
Линк, должно быть, услышал дрожь в ее голосе, потому что, когда горячие слезы присоединились к вечеринке и наполнили ее глаза, он накрыл ее руку на столе.
Глаза Веды затрепетали, когда его большая рука накрыла ее руку, согрев нежным коконом его ладони и прикосновением пальцев. Ее дыхание успокоилось. Стало ровнее. Легче.
Она мягко повернула руку, позволив подушечкам пальцев коснуться его ладони.
Он тихо вздохнул, затем сделал то же самое, повернув свою руку в ее, кончики его пальцев неторопливо прочертили дорожку вдоль ее ладони.
Веда зачарованно наблюдала, как их пальцы медленно оживали, мягко соприкасаясь, переплетаясь и играя.
Его дыхание стало глубже. Тяжелее.
Дыхание Веды тоже, тяжелее с каждым нежным поглаживанием, погружаясь в слегка щекочущее ощущение его мозолистых пальцев, переплетающихся и обвивающихся вокруг ее пальцев. Его пальцы дрожали, когда он провел короткими ногтями по тыльной стороне ее ладони, вплоть до запястий и снова вниз, подбирая каждый крошечный волосок на ее коже, прежде чем его пальцы снова встретились с ее пальцами. Она умоляла себя набраться смелости поднять глаза, встретиться с ним взглядом, но чувствовала себя парализованной, неспособной пошевелить ни одной костью в своем теле, кроме тех, что были в ее пальцах, когда они переплелись с его.
Глубоко вздохнув, она попыталась снова, взглянув на него из-под ресниц.
Их глаза встретились — его зеленые глаза искали ее.
Дыхание Веды участилось, она слегка задыхалась, когда они сплели свои пальцы полностью.
Стук по входной двери разнесся по квартире, напугав Веду так сильно, что она с визгом подпрыгнула на стуле, вырывая руку из руки Линка, чтобы прикрыть колотящееся сердце. Ее широко раскрытые глаза метнулись к входной двери как раз в тот момент, когда раздался еще один хлопок — или, скорее, еще один лязг. Тот, кто стучал, использовал не кулак, а что-то твердое.
Все еще прижимая руку к колотящемуся сердцу, Веда встала, украдкой взглянув на Линка, когда он наклонился вперед и уперевшись локтями в колени, со смешком закрыл ладонями лицо, явно так же пораженный стуком, как и она. Его голова опустилась ниже, пальцы медленно исчезли в волосах, ноздри раздувались, когда он выдыхал так сильно, что, казалось, один децибел отделял его от крика.
— Я открою, — сказала Веда, двигаясь на дрожащих коленях, взявшись за широкое плечо Линка, чтобы попытаться удержаться, когда она проходила мимо него по пути к двери. — Я понятия не имею, кто это...
Она не знала, кто был по ту сторону этой двери, что, черт возьми, они использовали, чтобы издавать этот ужасный лязгающий звук, или чего, черт возьми, они хотели…
Но если бы они постучались хотя бы на минуту позже...
Если бы они постучали хотя бы на несколько секунд позже…
Она бросила взгляд через плечо в столовую. Линк теперь прижимал сжатые в кулаки руки к губам и смотрел вперед, словно находясь в другом мире.
Веда рывком открыла входную дверь, но в тот момент, когда она увидела, кто был по другую сторону, раздражение на ее лице исчезло.
Ее мир замер.
Ей стало спокойно.
Голоса, которые никогда не покидали ее головы, затихли.
И все, что она чувствовала, была любовь в ее сердце.
— Бабуля! — закричала она.
Глава 15
― Бабуля, что, черт возьми, ты здесь делаешь? ― Веда влетела в дверной проем и нежно обняла Перл Вандайк.
Перл была миниатюрной женщиной, с тремором в конечностях, вынужденная опираться на трость, поэтому Веда была осторожна в объятиях, хотя ничего так не хотела, как крепко сжать ее. В тот момент, когда она почувствовала запах серебряных кудрей своей бабушки, почувствовала любовное поглаживание по спине и услышала фирменный бабушкин смешок, глаза Веды наполнились слезами.
― Я так по тебе скучала. Почему ты не сообщила, что приедешь? Я бы забрала тебя из аэропорта.
Веда отстранилась и взяла Перл за руки, блестящие от слез глаза пробежались по ее телу.
― Ты еще больше похудела? ― сердито спросила Веда. ― Бабуля, ты должна начать лучше заботиться о себе. Ты продолжаешь принимать свои лекарства? Ты должна была позвонить мне. Я не могу себе представить, в каком стрессе ты, должно быть, находилась, пока добиралась сюда. Ты весь день была на ногах? Ты же знаешь, что не можешь этого делать.
― А!
Перл раздраженно махнула рукой, будто Веда была комаром, который не переставал жужжать рядом с ее ухом.
Веда вздохнула. Казалось, Перл действительно похудела и была так же безразлична к этому, как и всегда. Ее морщинистая эбеновая кожа свисала немного дальше от кости, чем в последний раз, когда Веда видела ее. Ее трость качалась сильнее. Легкая сутулость ее спины тоже стала еще сильнее, из-за чего ее светло-голубой кардиган свисал вперед, когда она шаркала по полу своими нетвердыми ногами, одетыми в серые брюки и бежевые ортопедические туфли.
Даже когда ее охватило беспокойство, Перл по-прежнему представляла собой захватывающее зрелище для Веды.
― Ну, если бы я позвонила тебе, это не было бы сюрпризом, ― сказала Перл, будто Веда была отсталым ребенком, который каким-то образом пробрался в класс умников. ― А мне пришлось прилететь, чтобы сделать сюрприз моей любимой внучке на ее день рождения, не так ли?
― Я твоя единственная внучка, ― упрекнула Веда, закрывая дверь.
― Тем более, ― просияла Перл, останавливаясь в фойе и поворачиваясь к Веде медленными, осторожными поворотами, щелкая тростью. ― Я опоздала на несколько дней, так что я в городе только на ночь. По-видимому, Дельтой управляют исключительно обезьяны, стучащие по компьютерам. Мой рейс дважды отменяли, прежде чем они, наконец...