Это был самый безмятежный остров Тенистая Скала за всю историю.
Веда хотела бы сказать то же самое о своем сердце, но, когда она нахмурилась, глядя на камеру в своей руке, ее взгляд становился все мрачнее с каждой новой фотографией, которую просматривала, она поняла, что ее сердце, возможно, никогда больше не познает безмятежности.
Она оторвалась от камеры, чтобы насладиться видом со второго этажа самого популярного бара острова. Даже на верхней палубе Данте было тише, чем обычно. В большинстве ночей местечко на этой палубе было очень желанным. Драки за столами мгновенно перерастали в ярость. Веда всегда шутила, что у Данте, владельца бара, который в настоящее время убивает время, протирая стаканы за стойкой, было три работы. Деловой человек, бармен и охранник. Данте бросал свое тело под прицел такого количества физических схваток, что невозможно сосчитать.
― Я не могу поверить, сколько камер у этого сукиного сына, ― сказала Хоуп с другого конца их маленького столика.
Он стоял вплотную к стеклу, открывая им прекрасный вид на пристань для яхт и обе стороны острова. Прославленная сторона, куда бедные никогда не отваживались заходить, и пустынная сторона, на которую богатые натыкались лишь случайно.
Ветерок разметал темно-каштановые волосы Хоуп по ее сильно накрашенному лицу, она также держала в руках фотоаппарат, ее облупившийся черный лак для ногтей кричал на фоне ее тела из нержавеющей стали. Татуировки, которые начинались у нее на пальцах, тянулись вверх по обеим рукам. Веда никогда не видела Хоуп обнаженной, но она была уверена, что черно-белые чернила продолжали проникать и под ее одежду.
― Прошло две недели с тех пор, как мы обыскали его квартиру, и мы почти не оставили следов, — продолжала жаловаться Хоуп, перекладывая огромный комок жвачки с одной стороны рта на другую, прежде чем выдуть большой пузырь.
Данте встретился взглядом с Ведой через палубу, кивнув головой из-за стойки с сияющей улыбкой, его белые зубы резко контрастировали с темно-шоколадной кожей.
Веда помахала в ответ, разговаривая с Хоуп.
― Потребуется некоторое время, чтобы пройти через все это. Но это необходимо.
― Почему мы не можем просто уничтожить камеры, карты памяти и покончить с этим?
― Только то, что Джакс мертв, не значит, что мы должны забыть о нем. Особенно с тех пор, как полиция обнаружила его тело. Нам нужно изучить его вдоль и поперек. Его друзей, его семью, его работу. Нам нужно узнать его лучше, лучше, чем самих себя, а затем нам нужно уничтожить все, что мы изучили. Это гарантирует нам превосходство над злом.
Хоуп вернулась к просмотру фотографий.
― Все еще думаешь, что это пустая трата гребаного... ― голос Хоуп оборвался, ― …времени.
Подавшись вперед, Веда приподняла брови, глядя на Хоуп.
― Что там?
Хоуп перевела взгляд на Веду, затем поколебавшись, повернула камеру к ней.
Желудок Веды сжался при виде фотографии, сделанной в ночь вечеринки, которая изменила ее жизнь. На снимке Джакс Мёрфи и Тодд Локвуд играли в пивной понг в гостиной, окруженные толпой друзей.
Но не это заставило Веду бросить камеру в своих руках и наклониться вперед над столом, прикрывая рот рукой. Нет. Это был вид ее и Хоуп на той самой фотографии, лица накрашены, в мини-юбках, которые оставляли очень мало места для воображения, они стояли плечом к плечу на заднем плане, наблюдая за игрой.
― Воу, ― выдохнула Веда.
― Мы были такими идиотками.
Хоуп со смешком повернула фотографию обратно к себе.
― Какого черта мы там делали, подруга? Чего, черт возьми, мы ожидали, кроме бесплатной выпивки и кучки несчастных гребаных людей?
― Тогда бесплатной выпивки было достаточно, чтобы заставить нас подписаться на любую вечеринку.
― Некоторые вещи никогда не меняются.
Хоуп подняла свое пиво, за которое Данте никогда бы не подумал взимать плату ни с одной из них.
Все еще погруженная в фото, Веда покачала головой.
― Честно? Я была там, потому что у меня было что-то к Броку Нейлеру.
Хоуп бросила на нее полный отвращения взгляд.
― Я знаю, ― сказала Веда. ― Я присутствовала на баскетбольных матчах нашей школы только тогда, когда точно знала, что команда Блэкуотерской подготовительной школы будет играть против нас. Я, черт возьми, нашла его страницу на «МайСпейс».
Веде пришлось сделать паузу, чтобы подсчитать, сколько ей было лет. Достаточно взрослая, чтобы помнить время, когда «МайСпейс» был концом всех социальных сетей. Это было то, как она следила за элитой Тенистой Скалы, навязчиво просматривая страницы богатеньких ребят, узнавая о них все, как подросток о своей любимой группе мальчиков.
― Я пошла на ту вечеринку ради него. Сделала ради него прическу. Нанесла макияж. Выбрала для него самое короткое платье на распродаже в Forever 21. То самое платье, которое он использовал, чтобы оправдать нападение на меня...
Ее взгляд уплыл вдаль, почти полностью растворившись в другом мире, пока рядом со столом не прозвучал мужской голос.
― Ну, если это не тот самый морфиновый ангел.
По голосу Веда уже знала, что она найдет Брока Нейлера, стоящего в конце их стола, когда она повернула голову, но это не помешало ее мыслям вернуться к той ночи — ночи, которая была тщательно задокументирована камерой, находящейся в руках Хоуп прямо сейчас.
Брок улыбнулся ей сверху вниз, его карие глаза сияли, когда он прижал подушечки пальцев к столу. Он держал костыль подмышкой.
― Брок Нейлер, ― сказала Веда, осматривая его сильно забинтованную ногу. ― Как продвигается восстановление?
― Медленно...
Брок с улыбкой покачал головой.
― Но верно.
Веда украдкой взглянула через стол и увидела, что верхнюю губу Хоуп не удалось бы приподнять выше, даже если бы она попыталась.
Веда снова посмотрела на Брока.
― Рада видеть, что вы поправляетесь.
«Но не привыкай к этому».
Брок поправил хватку на костыле, обнажив цифру 5, вытатуированную на его запястье.
― Пенни рассказала мне о вашей бабушке. Как она держится?
Взгляд Веды упал на эту цифру «5», презирая то, как ее номер четыре, человек, которого она должна ненавидеть, стоял там и спрашивал о самочувствии ее больной бабушки.
Ей не нужно было это безумие в ее жизни.
― Ей намного лучше, Брок, спасибо. Просто отвезла ее сегодня утром на север штата, чтобы она побыла с моими родителями.
― А Гейдж? Он не перегибает палку с вами, нет? Знаете, я имел в виду то, что сказал на днях. Если он плохо с вами обращается, я аннулирую чек, который только что выписал для педиатрического отделения, так быстро, что у него закружится голова.
― Не считая сокращения моего рабочего дня вдвое и увольнения всех моих друзей… Он был настоящим лучом солнца.
― Вот так. Чек аннулирован.
― Нет причин, чтобы дети страдали из-за моих неудачных отношений.
― Он всегда был мстительным. Это у него от матери.
Брок поймал ее взгляд, снова посмотрел на бар, а затем снова встретился с ней взглядом.
― Вам нужна работа? Мы ищем новую официантку. Такую, кто может иногда быть помощником бармена.
Он держал большой и указательный пальцы на расстоянии в паре сантиметров друг от друга.
― Всего лишь небольшой шаг вниз от анестезиолога, но… это работа. Довольно хорошие деньги по выходным в разгар сезона, и, как владелец этого заведения, я могу гарантировать, что вы получите подработку.