Она проглотила комок в горле, не сводя глаз с двери, и ухватилась за металлическую полку рядом с собой, используя ее как опору, чтобы подняться на ноги. Она двинулась к выходу из холодильника на трясущихся ногах, всю дорогу держась за полки, на случай, если ее трясущиеся колени решат подогнуться под нее.
Ее колени все еще дрожали, когда она вернулась в бар, расталкивая всех посетителей и направляясь к лестнице, ведущей на второй уровень, преодолевая ее по две ступеньки за раз.
Она знала, кого найдет на этом втором этаже, прислонившуюся к стеклянному барьеру, выходящему на пристань для яхт, с зажатой в губах сигаретой. Веда подошла и взялась за этот барьер дрожащими пальцами, радуясь, что есть еще за что ухватиться, чтобы не упасть.
Хоуп бросила взгляд на человека, который только что облокотился на перила рядом с ней, раздражение в ее глазах свидетельствовало о том, что она была в нескольких секундах от того, чтобы заткнуть того, кто, вероятно, был миллионным парнем, пристававшим к ней за всю ночь.
Но когда она заметила Веду, Хоуп мгновенно выбросила сигарету, скривив губы, когда ее взгляд пробежался по телу Веды.
― Что, черт возьми, с тобой случилось?
Грудь Веды вздымалась, голос был напряженным, будто она только что пробежала марафон.
― Брок только что напал на меня в холодильнике.
Хоуп приподняла бровь, и Веда поймала себя на том, что в очередной раз ошеломлена вечной невозмутимостью Хоуп, задаваясь вопросом, может ли что-нибудь в мире вывести ее из себя.
Хоуп ухмыльнулась.
― Не такой уж и хороший в конце концов, а?
Веда обнажила зубы, мягко покачав головой.
― Совсем не такой хороший. И слава Богу за это.
Она сделала еще один глубокий вдох и выдохнула с облегчением.
― Он просто сделал все в десять раз проще.
Глава 27
Брок Нейлер, напавший на нее, действительно облегчил все Веде.
Все, за исключением одного.
На следующее утро в больнице Веда оказалась лицом к лицу с этим единственным исключением. С Пенни Нейлер, которая улыбалась Веде с противоположного конца шумного зала. Пенни помахала рукой и закончила разговор, который вела с медбратом, взяв его за руку на прощание, прежде чем поспешить к ней. Она с ослепительной улыбкой вцепилась в стетоскоп, висевший у нее на шее.
Веда попыталась улыбнуться в ответ, но не смогла. Она просто хотела спокойно кастрировать Брока Нейлера. Наблюдать, как после этого из него медленно вытекает каждая капля радости. Но какая-то часть Веды все еще не была готова прикончить Брока Нейлера. Не тогда, когда его жена улыбалась ей с другого конца коридора, так взволнованная встречей с ней, что даже перешла на легкий бег, чтобы быстрее оказаться рядом, ее голубые глаза сияли надеждой, за которую она цеплялась годами. Надежда на ребенка, который никогда не родится.
― Я беременна.
Пенни подскочила и остановилась перед Ведой, вполголоса выкрикивая эти страстные слова, чтобы не всполошить столпившихся вокруг них коллег.
Глаза Веды расширились, рот приоткрылся.
Пенни кивала при каждой новой волне шока, появлявшейся на лице Веды, в ее глазах блестели слезы.
― Я уже давно это знаю. Примерно за две недели до нашей первой встречи.
― Мы залетели в одно и то же время?
Пенни покачала головой, когда эмоции захлестнули ее, говоря скороговоркой.
― Я так сильно хотела сказать тебе, но у меня не хватило духу, пока я не дотянула до двенадцати недель.
Она прикусила нижнюю губу.
― Я думаю, это оно, Веда. В этот раз я дойду до конца.
Веда положила руки по обе стороны от талии Пенни, удивленная нахлынувшей на нее волной эмоций.
― Пенни, это, должно быть, самая замечательная новость, которую я слышала за весь день.
Пенни подскочила вперед и обвила руками шею Веды.
― Теперь мы можем вместе выносить их до срока, и вместе посещать занятия «Мама и я», и вместе покупать игрушки Ламаз, и устраивать двойной детский душ, и отдавать наших детей в одно дошкольное учреждение. Они будут лучшими друзьями!
Веду даже не могли смутить все эти приторные слова, слетающие с губ Пенни, потому что, без ее ведома, Пенни только что вложила скальпель и шприц обратно в руку Веды, освободив ее для использования их с дикой самоотверженностью и без намека на чувство вины в сердце.
Пенни со вздохом отстранилась, схватившись за плечи.
― Нам нужно пройтись по магазинам для малышей. В воскресенье у меня выходной, а Брок будет занят все выходные на конференции CME, которую они проводят в центре города.
Сердце Веды подпрыгнуло.
― Его не будет… все выходные?
Пенни кивнула.
― Но он же живет здесь, ― сказала Веда.
― Ему нравится ночевать в отеле, чтобы получить полный опыт.
Веда фыркнула.
― Тогда в воскресенье.
Это даст мне целых два дня, чтобы попасть на конференцию CME.
Пенни схватила ее за руки и в волнении сжала их.
Веда вцепилась в нее в ответ, с трудом веря, что все складывается так идеально. Как мифические кандалы были сняты с ее лодыжек и сердца, засмеявшись, когда Пенни сжала руки так сильно, что чуть не раздробила кость.
Веда перевела взгляд через плечо Пенни, и новая волна шока прокатилась по ней при виде открывшегося ей зрелища.
― Кстати, о самых замечательных новостях, которые я слышала за весь день..., ― протянула Веда.
Пенни проследила за взглядом Веды, ведущий в коридор, и усмехнулась.
― Слава богу, Гейдж наконец-то пришел в себя. Я не знаю, что, черт возьми, ты с ним сделала, но я просто счастлива, что он пережил это.
Пенни посмотрела на часы.
― Эй, у меня пациент через десять минут. Пообедаем позже?
― Обязательно, ― сказала Веда. ― Поздравляю, Пенни.
Пенни покраснела и поспешила мимо нее.
У Веды не было времени насладиться воспоминаниями о сияющей улыбке Пенни, улыбке, которая наверняка останется на следующие шесть месяцев, потому что она быстро шла к аптеке, нахмурив брови.
Конечно, Боги не могли так быстро переобуться? Конечно, планеты не располагались так красиво? Конечно, самая большая цель Веды не могла быть подтверждена серией событий, настолько безупречных, что это должно было быть предначертано звездами?
Но когда автоматы Эз-Медз медленно выкатывали из аптеки на движущихся тележках, один за другим, она поймала себя на том, что срывается на бег и влетает в дверь аптеки.
Зрелище, представшее ее взору, вызвало слезы на ее глазах. Аптека выглядела так, словно перенеслась в прошлое, в те времена, когда у нее был беспрепятственный доступ к лекарству, необходимому ей для достижения своей цели и успокоения ее почерневшего сердца. Старые стеллажи были реконструированы и уже наполовину заполнены лекарствами.
В дальнем конце аптеки ее ошеломленный взгляд упал на Гейджа, который разговаривал с представителем Эз-Медз, подписывая все бумаги, необходимые для отказа от аппаратов.
Через несколько мгновений после того, как Веда влетела в дверной проем, Гейдж заметил ее, и его спина в вересково-сером костюме выпрямилась.
― Доброе утро, доктор Вандайк.
― Что, черт возьми, здесь происходит? ― Веда вздохнула.
К его горлу подкатил комок. Он прижал галстук к животу, и его низкий голос прогремел, когда представитель протянул таблицу с другими бумагами для подписи.