Она закрыла глаза, когда они начали гореть.
— Черт… Я не могу поверить, что не видела этого с самого начала. Как я могла не знать этого с того момента, как встретила его? Он всегда был таким... таким сверкающим. Таким идеальным. Никто не совершенен настолько, если только под этим не скрывается монстр, верно?
Она пожала плечами, погруженная в свои мысли.
— Или, может быть, я действительно знала. Может быть, я действительно видела это... но я просто не хотела этого осознавать.
— А теперь ты, возможно, беременна, — Джейк тихо зашептал.
Она сухо вздохнула.
— Боже, я не могу быть беременной. Я действительно не могу. Это настоящая жизнь? Я та самая девушка?
— Что ты собираешься делать?
— Во-первых, я собираюсь умолять тебя держать рот на замке. Мне все еще нужно пройти официальный тест, чтобы подтвердить это. Сегодня вечером у меня назначена встреча у акушера. Мой последний луч надежды. Если Бог существует, я, возможно, вообще не беременна.
— Потому что десять тестов, которые ты купила в магазине, десяти разных фирм, все дали ложноположительный результат?
— Мне не нужен этот негатив прямо сейчас.
— Это называется отрицанием, Веда, и это первая стадия горя. Ты беременна.
— Джейк? Я убью тебя!
— Вижу, ты уже перешла ко второй стадии. Ты всегда быстро училась.
Она пробежалась взглядом по его точеной челюсти.
— В том ужасающем состоянии, котором я… Гейдж не должен узнать. Он никогда и близко не подойдет к моему ребенку — если ребенок вообще есть. Которого может не быть, потому что я не могу с этим справиться.
Джейк скрестил свои руки, убрав их с ее плеч.
— Как ты собираешься сохранить это в тайне? Это только вопрос времени, когда живот станет заметным.
Веда втянула воздух через ноздри, устав спорить с ним о том, залетела она или нет.
— Очевидно, он придумал эти сокращения, чтобы причинить мне боль. Чтобы вышвырнуть меня из его больницы. Он хочет, чтобы я ушла, но далеко не так сильно, как я хочу его ухода. Я ускорю свои планы. Я закончу с оставшейся семеркой как можно быстрее, а затем уберусь к чертовой матери из этого жалкого города навсегда. Я кончу их всех, прежде чем беременность станет очевидной.
— Ты не можешь торопиться с этим.
— Я буду.
— Ты попадешься.
— Нет.
— Ты не уедешь.
— Уеду.
— Я не смогу жить без тебя!
Веда закатила глаза.
— У меня нет выбора. Все разваливается на части. Гейдж — десятый. Полиция удваивает усилия по поиску Кастратора.
«Я соучастник убийства».
Холод пробежал по ее телу, когда она услышала в своей голове слова, которые не могла произнести вслух Джейку. За это утро ее вырвало три раза. Она не знала, был ли это, возможный ребенок или постоянный ноющий страх, что тело Джакса каким-то образом найдут или и то, и другое, что делало ее такой больной. Но она знала, Джейк никогда не узнает, что они с Хоуп сделали. Было достаточно плохо, что он уже нарушал закон, контрабандой доставляя ей лекарства из аптеки. Она не могла допустить, чтобы он еще и был замешан в убийстве Джакса. Насколько Джейк знал, Веда расплатилась с Джаксом деньгами Гейджа, и он сбежал из города.
Но она знала правду.
Что Джакс был на дне океана. Предположительно уничтожаемый акулами.
Единственным человеком, который сбежал, была бы она.
Она бы никогда не дала Гейджу шанса причинить боль их ребенку, если она действительно беременна, так же, как он причинил боль ей.
— Если я залетела… это означает, что у меня есть двенадцать недель, прежде чем я начну выглядеть как обожравшаяся, и двадцать недель, прежде чем это станет слишком очевидным, чтобы скрывать. Это означает, по одному мужчине каждые две недели. Каждую неделю, если я смогу это сделать. Что думаешь, сможешь так быстро доставать мне тиопентал натрия? Не вызывая слишком много тревожных звоночков?
Джейк наклонил голову, глядя на нее, как будто это был самый глупый вопрос, который он когда-либо слышал. Как будто он удивлялся, как она до сих пор не поняла, что он так же заинтересован в этом, как и она.
— Веда, нет ничего, что я не могу или не хочу сделать для тебя.
Она бросилась к нему, обхватив руками его шею и прижалась. Он обвил руками ее талию и сжал сильнее.
Они стояли в кольце рук друг друга, и когда тепло его объятий заставило Веду почувствовать себя в большей безопасности, чем когда-либо за долгое время, с ее губ сорвался всхлип. Она усилила хватку и попыталась бороться со слезами, но тихий плач все еще вырывался наружу, приглушенный изгибом его плеча.
— Гормоны уже начинают действовать? — поддразнил Джейк, медленно водя кругами по ее спине, когда она начала дрожать, как осиновый лист. — Начинаю думать, что прием гинеколога тут совершенно не нужен.
Веда что-то бессвязно проворчала, радуясь, что в то утро ее нервный срыв не был чем-то из ряда вон выходящим. У нескольких других сотрудников во дворе была аналогичная реакция, они все еще не оправились от собрания.
В отличие от них, Веда плакала не потому, что Гейдж только что сообщил им, что на кону все их рабочие места.
Если он хотел уменьшить свой штат, пусть будет так.
Потому что совсем скоро она уменьшит его яйца…
И он никогда больше ее не увидит.
***
Веда ненавидела гоняться за людьми.
Во всех отношениях, которые у нее когда-либо были, будь то секс, любовь, даже дружба, она никогда не была тем человеком, который делал первый шаг. Никогда не была человеком, который затевает негласную игру в кошки-мышки. Она бы годами ждала, пока кто-нибудь другой начнет действовать, даже если бы ей пришлось сделать миллион намеков, чтобы это произошло.
И это еще одна причина, по которой она так ненавидела тех десятерых монстров, разрушивших ее жизнь. У нее не было другого выбора, кроме как преследовать их, и это было явлением, которое шло вразрез с каждым инстинктом в ее теле.
Это казалось неправильным.
Это казалось несправедливым.
Разве они не знали, что она была в трудной ситуации? Не в том состоянии, чтобы преследовать кучку грязных животных? Почему они все не могли просто снять штаны и подать себя, как жаркое на блюде, чтобы она могла спокойно кастрировать их? Вот это было бы правильно. И они, бл*ть, заслужили это.
Тодд Локвуд и Юджин Мастерсон заставили ее погоняться за ними. Изучить их привычки, повадки, каждое их движение с утра, чтобы она могла быть уверена, что, как только она нападет, это будет хоумран (англ. Home run)э — разновидность игровой ситуации в бейсболе, представляющая собой хит, во время которого отбивающий и бегущие, находящиеся на базах, успевают совершить полный круг по базам и попасть в дом (то есть совершить пробежку), при этом не имеется ошибок со стороны защищающейся команды). Столько часов ее драгоценного времени было потрачено впустую. Часы, которые она никогда не вернет.
Но Джакс Мёрфи.
Каким бы ужасным ни был Джакс Мёрфи, и как бы она ни была взволнована тем, что он мертв, Веда не могла не оценить то, как он пришел ей прямо в руки. Слишком занятый попытками шантажировать ее деньгами и наркотиками, Джакс был тем, кто сам пришел к ней. Ей не пришлось шевелить ни одним из ее наманикюренных пальцев.
К несчастью для Джакса, он не только недооценил всю силу ненависти Веды к нему, но и недооценил явное безумие Хоуп Дикерсон. Он недооценил, насколько Хоуп любила наносить удары, особенно удар, который отправил его в полет над краем тридцатиметрового обрыва. Удар, который заставил его упасть и разбиться насмерть, раскроив череп у подножия зазубренных черных скал. Джакс недооценил, сколь мало вины почувствуют Хоуп и Веда, когда перенесут его мертвое тело на самый опасный мост во всей Тенистой Скале. Как недолго они будут колебаться, прежде чем сбросить его жалкую задницу с обрыва в бушующие воды.