— Удивительно, что после всего, что случилось с вами, ты продолжаешь так тепло отзываться о ней.
— Ты не знаешь Мэри Джо. За те месяцы, что мы не встречались, я понял: во всем виновато мое «эго». Мэри Джо была первой женщиной, которая сама пожелала прервать со мной отношения. — Он улыбнулся при этих словах. — Я думаю, я вел себя во многом как драчливый петух.
— Мы все в какой-то степени ведем себя так, — сказала Джессика.
Эван посмотрел на Джессику, его взгляд был спокойным.
— Я испортил вечер, да?
— Вовсе нет, — ответила Джес, надеясь, что он услышит искренность в ее голосе. Она понимала, как страстно Эван любил ту женщину и как все еще сильна была боль их разрыва.
Выслушав рассказ Эвана, Джес подумала, что не должна допустить, чтобы подобное произошло с ним снова. Она не имеет права обманывать Эвана, позволив ему рассчитывать на то, что их отношения превратятся когда-нибудь в нечто большее, чем просто дружба.
Прошла неделя. Каждый раз, когда они встречались, он рассказывал ей все больше о своих отношениях с Мэри Джо. Скоро Джесси поняла, что каждое его приглашение на обед или на концерт было просто предлогом — за каждой встречей следовала чашка кофе и долгий сердечный разговор. Казалось, что у него внутри приоткрылся какой-то клапан, такой сильной была потребность выговориться.
Их дружба крепла, не собираясь пока перерастать в нечто большее. Джессика была довольна такими отношениями. За время их частых бесед она могла бы постепенно тоже открыться ему.
Однажды вечером он неожиданно спросил ее:
— А ты когда-нибудь любила, Джессика?
— Я так думаю… — сказала она поколебавшись. — Да, — добавила она быстро, — но это не то, что ты думаешь.
— В самом деле?
— Это не ты, поэтому не бери в голову. — До Джес сразу не дошло, как невежливо прозвучали ее слова, но потом она поспешно извинилась за свою бестактность.
Эван рассмеялся в ответ на ее извинения.
Ночь была чудесной. Звезды сверкали в небе, словно бриллианты и казались такими близкими, будто вот-вот коснутся верхушек деревьев.
— Ты уверена, что это настоящая любовь? — спросил Эван через несколько мгновений.
— О да, — прошептала Джессика.
— А этот мужчина отвечает тебе взаимностью?
— Я… Я не знаю. Мне хотелось бы так думать. — Хотя на самом деле все больше доказательств, что это не так.
Что касается Дэмиана, то он продолжал избегать ее. Ей никак не удавалось поговорить с ним.
Он приходил в офис утром ровно в восемь и уходил в пять. Джессика думала, что столь ранний приход был вызван его участием в предвыборной кампании отца. Это означало, что если она хочет поговорить с ним, то это должно быть во время работы. Но с его жестким расписанием такое практически невозможно. Легче было, наверное, получить аудиенцию у папы. Джессика не понимала, как Дэмиан ухитрялся делать так много за один рабочий день. Каждый раз, когда она пыталась поговорить с ним, никак не находилось возможности остаться наедине — вокруг всегда были какие-то люди. Джессика теряла терпение. И когда она была уже готова сдаться и кричать от бессилия, такая возможность наконец представилась. Совсем случайно и в тот момент, когда меньше всего ожидала этого.
В «Шепчущих ивах». В доме, принадлежащем его семье.
Эван узнал от матери Джес, что она играла в колледже в теннис. Он пригласил Джессику поиграть с ним в субботу днем, и она согласилась. Поскольку Эван не желал зависеть от расписания работы теннисных кортов при клубе, в котором он состоял, они поехали играть в усадьбу его родителей.
Они наслаждались игрой, Эван вел в счете. Но неожиданно Джесси повредила колено. Ничего серьезного, однако Эван настоял, чтобы они прекратили игру. Они пошли к дому в хорошем настроении, о колене было давно забыто.
Мать Эвана безуспешно пыталась завести свою машину. Ей нужно было быть в штаб-квартире партии, участвующей в предвыборной кампании, и она не знала, что делать.
— Не беспокойся, мам, — сказал Эван, целуя ее в щеку. — Я отвезу тебя.
— Чепуха, — запротестовала Лу, когда увидела, что Эван садится в свою двухместную спортивную машину.
— Но ведь ты дала Ричмонду выходной, — сказал Эван, открывая ей дверцу автомобиля. — Не о чем говорить, мама.
— А как же Джессика?
— Я вполне могу о себе позаботиться сама, — заверила ее Джес. Она стояла на дороге до тех пор, пока машина не исчезла из виду, потом пошла к дому, снимая с головы повязку, придерживающую волосы. Она прошла в кухню, нашла в холодильнике содовую и налила стакан.