Дожидаясь божественного откровения Александр бы так и продолжил свой «плачь Ярославны», но тут в дверь аккуратно постучали.
— Ужин готов-с, — негромко, с нотками почтительности, заговорил Гром, не решившись заглянуть в комнату. — И Горгуц принёс бельё. Оно внизу-с.
Не дожидаясь ответа, хозяин дома ушёл обратно на кухню. Посидев на табурете в полной тишине ещё немного, парень последовал за ним. На счёт того, что его полный гнева монолог могли подслушать, он нисколько не волновался. Пусть хоть каждое слово законспектируют, понять Великий и Могучий местные всё равно не смогут. И да, по поводу отсутствия читов Саша немного с ёрничал, знание местного языка неким чудесным образом в его голову вложить сумели.
— Спасибо за вашу заботу! — натянув на лицо как можно более благодарное выражение, промямлил попаданец, заходя на кухню. Там, за столом, его уже ждал сам могучий Гром, грозно насупив свои густые брови.
— Грибная похлёбка, — взглядом указав на глиняную плошку, сказал орк. — Могу ещё предложить грибное пыво, если хочешь
— Эм, вы хотели сказать, пиво? — осторожно уточнил парень, садясь напротив хозяина дома и пододвигая к себе тарелку.
— Пыво, — поправил того Гром, а после пояснил: — Пиво варится-с из хмеля, пыво же из грибов. Будешь пыво-с?
— Н-нет, — с трудом поборов приступ тошноты, ибо грибы несостоявшийся герой не любил всеми фибрами души, ответил Александр. — А просто вода есть? Ну, или еда, не состоящая из грибов?
— Нет-с, — после недолгих размышлений, сознался орк. Причём в его голосе явно звучали нотки стыда. — Я простой скромный стихоплет. У меня крайне редко бывает хоть что-то, кроме грибов. Простите-с за это. А вода в ведре.
— Да ничего, у всех своя жизненная ситуация, — вежливо отмахнулся Саша, хотя внутренне был крайне этим разочарован. Решив лишний раз не беспокоить хозяина, человек сам достал чашку из указанного места, а после и воду в неё перелил из тяжёлого деревянного вёдра. Да… точно не так он представлял себе в свой первый день в фэнтезийном мире. Далеко не так… — Но почему вы не хотите служить со своим «братом» в страже? Мне кажется, он был бы рад.
— Я не могу… не хочу, — покачал головой Гром. — Теперь слово и перо моё оружие, а не мышцы с острой сталью. Мой священный долг доказать, что стихоплетство ещё чего-то стоит в этом мире, что высокий слог не уступит всём этим похабным песенкам и частушкам захмелевших бардов! — неожиданно для попаданца, его новый знакомый не на шутку разбушевался. Его голос обрёл силу, а всё эти угодливые нотки со льстивыми тонами пропали, словно их никогда и не было. Перед испуганно замершим парнем вновь сидел могучий орк, которым Гром когда-то был, ив его глазах плясало пламя нечеловеческих страстей. — Я покажу ей, что высокое искусство стихосложения не ограничивается фривольными четверостишьями о размерах мужского уда, или о влажности темноэльфийских пещер!
Поняв, что это то самое, о чем рассказывал Горгуц, Саша решил благополучно промолчать. Переждать бурю в тишине, запивая слизкие варёные грибы колодезной водой. Он не знал, какие ужасы пережил несчастный орк, по пьяни оскорбив отнюдь не светлую телом и устремлениями эльфийку, но это явно было что-то из разряда психоделически-экзистенциальных страданий.
— Прошу прощения-с… — наконец, успокомвшись, взял себя в руки Гром. Его плечи тут же осели, а голосу вернулись прежние заискивающие тона. — Я бываю не сдержан порой-с, когда разговор заходит о моих начинаниях-с. Наверняка такое только раздражает-с людей вашего толка…
— М, а что со мной не так? — отодвинув в сторону недоеденную похлёбку, решил аккуратно уточнить Александр. — Меня стихи не раздражают. Я вообще много их знаю, если так подумать. Это часть образования, да и меня бабушка, в своё время, заставила выучить целую главу одного романа в стихах, хе-хе, до сих пор помню эти строки.
И пока орк-поэт обдумывал слова своего гостя, сам парень погрузился в лёгкую меланхолию, размышляя о людях, которых, скорее всего, уже больше никогда не увидит.
— Но позвольте-с, разве вы не ученик публичного дома? — наконец, спросил Гром, при этом стыдливо отводя взгляд куда-то в сторону. — Я вас не осуждаю, но разве-с в вашем возрасте разумно тратить жизнь на такое-с?