— Нет, — ответил парень.
— Вот пока тридцати нет, всем так и говори. Целее будешь, — поучительно закончил орк. — Ладно, суккубе под хвост все эти бредни, сейчас надо о важном разговор вести.
— Это же не флешмоб какой, да? — прежде, чем капитан продолжил, дрожащим голосом спросил его невольный собеседник. — И не шутка? А то я сейчас точно не на своём языке разговариваю, словно на родном. Жуткое ощущение… словно вышмат вперемешку с сопроматом неожиданно стали понятны. Ещё и кожа эта зелёная с клыками почти у каждого второго…
— Да, это не шутка, — честно ответил Горгуц на единственный вопрос, который понял. Смысл остальных иномирных слов благополучно ускользнул от честного орка. — Богини мне в свидетели, я сам был бы несказанно рад, останься ты там, откуда явился. И не надо часто упоминать про клыки и оттенок кожи, это неприлично, — потерев глаза своими большими, словно сосиски, пальцами, командир стражи продолжил более мягким тоном. — У нас будет долгий разговор. Моё имя — Горгуц Мак’Гурук’Кряка, капитан стражи Литлтауна. Ты тоже представься.
— Филипов Александр Сергеевич, — назвался парень, после чего, даже сам не зная зачем, достал из кармана чёрную книжечку с изображённой на ней короткой буквенной аббревиатурой. — В институте учусь.
— Ага, институт, значит… — честно попытался понять, что это такое орк. Но на ум приходила только аналогия по типу проститука-институтка. — И давно в публичные дома начали учеников брать?
— Так, всегда же брали, — про себя решив, что институт вполне тянет на определение места публичного, ответил Александр. — Вот, у меня даже удостоверения есть, что я в нём учусь.
— Поверю на слово. Но лучше ты сильно не распространяйся по поводу того, где и на кого учишься, — не стал даже прикасаться к протянутой книжечке капитан. Он вообще был широких взглядов, уважал почти все профессии и расы, но к таким заведениям приближаться, как и любой благовоспитанный орк, не собирался без веской на то причины. Правда о некоторых вещах, как мужчина, не спросить просто не мог: — А как там у вас в публичном доме с эльфийками дела обстоят? У нас редки заведения твоей э-э… направленности, но в столице есть, по слухам, пара мест. Но после того, как возмущённая временем и расценками толпа лесных странниц взяла одно из них штурмом, на порог их больше вообще нигде не пускают.
— Эльфийки? — переспросил студент, убирая книжечку-билет обратно в карман. — У нас их нет. Только люди одни. А тут что, есть эльфы?!
— Райское местечко, — через силу подавив в душе приступ чёрной зависти, пробормотал Горгуц. — Сразу понятно, что из внешних миров пришёл. И да, у нас есть… эльфы. Даже целый эльфийский лес всего в дне пути. Но лучше давай перестанем кликать всякое разное, и поговорим о тебе и твоём положении, Филип.
— Кто? — на всякий случай даже поискал взглядом в комнате третьего человека Александр.
— А, прошу прощения, я невольно исковеркал твоё имя на местный манер, Филипов, — виновато улыбнулся орк.
— Это не имя, — недоуменно сказал парень. — Моё имя Александр. Саша, если коротко. Филиппов — фамилия. Сергеевич — отчество, — но видя растерянность во взгляде зеленокожего собеседника, разложил всё по полочкам так, чтобы даже ребёнок понял. — Александр, сын Сергея из рода Филипповых.
— Ох, так вы из дворянского рода? — приосанился Горгуц. — Тогда прошу простить за мою излишнюю фамильярность.
— Нет-нет, не стоит! — моментально отказался от своего благородного происхождения парень, понимая, что просто не сможет соответствовать подобному социальному положению. Порода не так, как и воспитание. Не по Сеньке шапка, одним словом. — Я не дворянин. На моей родине знатных людей уже давно не осталось. Всех истребили. Я простой мещанин, из семьи вольных граждан.
— Да… из странного места ты пришёл, господин герой, — тяжело вздохнув, снова осел капитан на несчастный табурет. А после медленно, словно сомневаясь, открыл лежащую перед ним книгу.
— Но, я же не герой, — попытался было отказаться от такой «почётной» роли Саша, ибо до его расшатанных всем произошедшем мозгов начало вдруг доходить, что он оказался в крайне непростой ситуации. Пусть опыт просмотров десятков и сотен тайтлов твердили, что иссекай — это просто отлично, методы рационального мышления подсказывали, что всё далеко не так радужно, как бы ему, невольному попаданцу, хотелось. Да начать можно было бы хоть с того, что он не обычный японский школьник, а самый настоящий обычный российский студент. Детище ранней постсоветской эпохи, выходец поколения Y. А у таких просто нет веры в хороший исход. Им ближе ужас без конца или ужасный конец, но никак не положительное развитие событий. Даже в ярком мире дружбы и говорящих пони они видят удушающую хватку подступающего гримдарка… хотя всё равно хотят в этот радужный мир попасть, глубоко в души надеясь на тот самый, счастливый конец. — У меня никаких талантов нет. Ну, кроме бессмысленного прожигания жизни за чужой счёт.