Нога задела что – то твердое. Это была книга. Переполненная ненавистью, я пнула роман и тот отлетел в стену. Бросила на книгу уничтожающий взгляд, будто это она виновата во всех моих бедах.
Если бы в жизни все было также, как в этой глупой книжонке, Генри уже бы открыл мне частички своей души, сам того не желая. Иногда мне казалось, что ему еще не чужды человеческие чувства, но потом он совершал очередную дикость и надежда исчезала. Не знаю, что меня натолкнуло на мысль о том, что в нем есть благоразумие и сострадание. Может перепады его настроения. Он не всегда рвет и мечет. Иногда шутит и даже бывает заботливым, хотя и крайне редко. Видимо, я решила, что Генри хочет казаться большим чудовищем, чем является. Дура!
Я снова взглянула на книгу и в голове промелькнула мысль: похожим образом себя ведет Шон с Джулией. Да, это всего лишь выдумка, но что если Генри что – то испытывает ко мне и потому ведет себя так. Пытается оттолкнуть.
Нет. Глупости это все! Он же не ребенок, чтобы уверовать в эффективность такого поведения. Своими поступками Генри добьется лишь моей ненависти, но свои чувства не искоренит.
Думаю, причина его поведения кроется в том, что я напоминаю ему загадочную девушку по имени Лилит. Со слов Дианы я поняла, что Генри ненавидит ее. Скорее всего она предала его.
- Ты как? – непривычно спокойно спросила Кристина.
- Если бы Диана не помешала Генри, ты бы сделала, что он хочет? – я перевернулась на другой бок и устремила взгляд в глаза подруги. – Только не лги.
- Сделала бы.
Я и не сомневалась. Кристина показала себя, и я давно поняла, что совсем ее не знала.
- Хотя бы честно. В этот раз. – я стерла слезы тыльной стороной ладони. – Ты вообще была со мной настоящей?
Кристина опустила голову, словно провинившийся ребенок. Я упорно ждала, что она мне ответит, но нет.
- Ты для меня была роднее всех. – хотя Крис не желала вести со мной беседу, я не могла остановиться.
- Я знаю. – едва слышно произнесла бывшая подруга.
- Тогда почему так поступаешь со мной?
- Я плохой человек. Всегда с собой боролась. Ты, напротив, такая правильная, хорошая. Я завидовала тебе. А когда оказалась в грязном подвале, и увидела в каких условиях держат тебя, жутко разозлилась. Вместо того, чтобы мне помочь, ты обустраивала себе комфортную жизнь в логове похитителя.
- Я вовсе не хорошая. Никогда не пыталась быть таковой. – слезы полились с новой силой. – И в эту комнату я не напрашивалась. Он сам выбрал меня, чтобы питаться. Думаешь мне повезло? Нет. Генри делает все, чтобы мое пребывание здесь было невыносимым, издевается надо мной с каждым разом все изощрение.
- Прости, что я тогда тебя не выслушала и психанула. – наконец Кристина посмотрела в мои глаза. Ее взгляд был переполнен сожалением. Я почувствовала, что меня раздражает, то как она смотрит. Словно собака, провинившаяся перед хозяином, стащив кусок мяса со стола.
- Даже если бы ты выслушала меня и поняла, что я здесь не как на курорте живу, отказалась бы от предложения Генри? Я про то, где он обменивает твои услуги на свободу.
- Нет. – сегодня бывшая подруга честна со мной как никогда раньше.
- Если завидовала зачем претворялась что все хорошо? Зачем на протяжении стольких лет претворялась моей подругой? – я начинала закипать. Пусть мы больше и не подруги, я имею права знать, почему она так фальшиво себя вела.
- Я поняла, что ты способна сделать меня лучше. Так и было.
- Я часто замечала в твоем поведении повадки школьной стервы, но не придавала этому значение. Теперь же, словно открыла глаза после долгого
сна.
- Никогда тебе не рассказывала, но в школе я была настоящей стервой. По моему приказу серых мышек макали головой в унитаз или мусорный бак.
- Думаешь, если бы рассказала, я стала бы по другому к тебе относится?
- Именно. Ты упоминала о девчонке, портившей тебе жизнь в школе, с лютой ненавистью. Я уверенна, узнай ты что я была такой – же, перестала бы общаться со мной.
- То была школа. Я повзрослела и поумнела. Мне бы и в голову не пришло разрушать наши отношения из – за того, что в школе ты плохо себя вела.
- Думаю, все эти годы мы неплохо дополняли Друг друга. – уголки губ Кристины тронула легкая улыбка.
- Так и было. – хотя и с трудом, я улыбнулась в ответ, отдавая дань нашей дружбе.
Больше никто из нас не проронил ни слова. Возможна ли теперь между нами дружба? Думаю, нет.