— Мне в тот раз было страшно. - признаётся тихо. - Это было великолепно, но страшно. - я улыбаюсь, наклоняясь ближе к её губам и не удержавшись, целую.
— Брось, я опытный водитель, - шепчу в губы, отстраняясь.
— У меня есть выбор? - отрицательно качаю головой. - Тогда прокачусь. - София закусывает губы и выключает телевизор. - Ты разбил мой телефон, придётся чинить. - тихо и осторожно произносит девушка.
Я потёр переносицу.
— Я заказал тебе новый, - спокойно отвечаю, ловя удивленный взгляд Софии. - его скоро привезут, и вещи еще привезут, чтобы переодеться.
— Зачем ты купил новый? И зачем вещи? Можно съездить в общагу, я соберусь там. - снова улыбаюсь, чуть наклонив голову вбок.
— Захотел и купил, в чём проблема? - усмехаюсь. - Я типа твой парень, - резко София замолкает и поджимает губы. - хочешь возразить? - изгибаю брови в удивлении.
— Да, Райан. - твёрдо говорит девушка. - Еще ничего не решено, и Мартин всё еще часть моей жизни.
Закипаю словно чайник при упоминании этого проклятого Мартина.
— София, не поднимай больше тему эту. В эти выходные я улетаю в Италию к дяде, а ты покончишь с Мартином, поняла меня? - твёрдо объявляю, вызывая волну возмущения во взгляде девушки.
— Райан! - возмущенно вскрикивает она. - Ты не имеешь никакого права так распоряжаться моей жизнью, понял меня?! - громко отвечает тоном подстать моему.
Хочет встать, но я не позволяю этого сделать, обхватив тонкую талию рукой, вжимаю её в мягкий диван и нависаю сверху. София начинает брыкаться, но я захватываю её запястья и поднимаю над головой, наблюдая как вздымается её грудь. Её темные волосы растрепались и прилипли к лицу, она отчаянно пытается их смахнуть, дунув ртом, но выходит плохо.
Перехватываю её запястья в одну свою руку, свободной, убираю мешающие пряди с красивого личика. Ловлю её гневный взгляд серых льдинок.
— Хочешь покажу тебе, сколько прав я на тебя имею, м? - произношу у самых её губ, заводясь. София тяжело дышит, я отчетливо чувствую жар наших тел и это начинает сводить меня с ума.
— Райан, остановись, - шепчет София, хотя сама загорелась азартом, в глазах повисло любопытство от того, как далеко я могу зайти.
Коленом развожу её оголённую ножку и прижимаюсь пахом в самое интимное место, с которым нас разделяет лишь край трусиков. Из сладких губ девушки вырвалось непроизвольное «ах», что чуть не свело меня окончательно с ума.
— Ты ведь понимаешь, - рычу, опустившись к уху, свободной рукой провожу по ножке, пробираясь вверх по нежной коже, скольжу под футболку. - мне ничего не стоит сейчас трахнуть тебя и доказать все свои возможности? - обхватываю ладонью упругую грудь, отчего из губ моей пленницы вырывается сладкий стон.
Блять.
Звучит как приглашение и я даже чувствую, как выгибается её тело навстречу моим ласкам. Мне действительно это ничего не стоит, но...
— Но я не трону тебя, - отпускаю грудь, опуская руку ниже, не позволяю сомкнуть ноги и накрываю ладонью интимное место, пальцами толкая ткань трусиков немного внутрь. Ощущаю тёплую влагу, из последних сил стараюсь сохранить хоть каплю самообладания. - хоть ты и течешь, - ухмыляюсь и убираю руку, переложив её на талию. Встречаюсь с вопрошаемым взглядом. Как? Почему остановился? Что помешало продолжить? - Не трону до тех пор, пока ты не выгонишь из своей жизни этого уёбка. - грубо бросаю, делая акцент на последнем слове.
София отходит от дурмана и прожигает меня гневным, но еще затуманенным от страсти взглядом. Мне нравится эта игра. Она хочет меня, но не говорит об этом. Удобно устроилась. А потом скажет, что это я виноват и будет обвинять в том, что опорочил её моральные ценности? Девушка начинает дёргаться подо мной, стараясь высвободиться.
— Тш, - снова наклоняюсь к уху, кусаю мочку, затем оставляю поцелуй. Перехожу губами к её губам, чувствую её дыхание. - я обязательно возьму тебя, - обещаю ей и накрываю сладкие губы в жадном поцелуе.
— Отпусти меня, - требует, выдыхая мне в губы. Усмехаюсь, но выпускаю Софию.
Рано или поздно, но это игру придётся закончить. Желательно, конечно, рано. Долго так продолжаться не может. Иначе эти игры приведут к нежелательным последствиям.
19
Городской вечер охватывал серые кварталы густым туманом, проникая в каждую щель грязных переулков и липкую мглу брошенных дворов. Свет далеких окон, дробясь в мутных стеклах магазинчиков, подчеркивал пустынность улиц, повсюду слышался приглушённый гул автомобильной магистрали, исчезающей где-то вдали.