Она почувствовала опасность слишком поздно.
Из подворотни вышли двое. Тёмные плащи, глаза горели красным. За ними — ещё двое, их лица скрывали маски.
— Воронцова, — раздался шипящий голос. — Черный двор передаёт привет. Твой нейтралитет — фикция. Ты всё равно станешь нашей.
Саша выхватила нож.
— Попробуйте.
Они кинулись одновременно. Первый удар был быстрым, слишком быстрым. Лезвие вошло прямо под рёбра. Саша вскрикнула, кровь брызнула на асфальт. Её повалили, ударили ещё раз.
Клинок вошёл ей под рёбра. Второй удар пробил грудь. Саша осела на асфальт, захлёбываясь кровью. Михаил в облике волка яростно рвал нападавших, но врагов было слишком много. Их оказалось не пятеро, а десять — Черный двор бросил всё, чтобы сломить её нейтралитет.
Алина закричала, пытаясь дотянуться до Саши, но её отбросили ударом в стену.
Мир застыл.
Саша лежала без движения. Сердце остановилось.
Тьма
Саша ощущала падение. Пустота, бездонная и холодная. Голос в ней шептал: «Ты умерла. Это конец.»
Но вдруг в груди вспыхнул золотой свет. Монета. Её сердце загорелось огнём.
«Ты моя часть,» — раздался голос Кощея. «Ты не умрёшь, пока золото во плоти твоей. Пять минут — и ты восстанешь.»
Воскрешение
И вдруг её тело дёрнулось. В глазах вспыхнул серебряный свет, такой яркий, что на миг осветил весь переулок. Враги замерли, в ступоре, не смея двигаться. В воздухе возникло ощущение холода и силы одновременно.
Саша шумно втянула воздух, и он зашипел, как будто тянул за собой что-то невидимое. В следующую секунду из нападавших начало утекать. Их лица исказились в ужасе, глаза закатились. Жизнь, энергия, душа — всё вытекало из них и вливалось в неё.
Десять фигур один за другим рухнули на землю, без дыхания, без искры.
Саша стояла в центре этого круга мёртвых, её волосы трепал ветер, а на коже быстро затягивались все раны — кровь исчезала, словно её и не было. Она выглядела не жертвой, а существом, вышедшим из самой смерти.
После
Михаил осторожно подошёл к ней, снова в человеческом облике. Его глаза светились тревогой.
— Ты… умерла, — сказал он тихо. — Я видел… я держал тебя…
Саша подняла на него взгляд. Серебряный свет в глазах уже угас, но в её голосе звучала новая сталь:
— Не так-то просто меня убить, как оказалось.
Она провела рукой по груди, где только что зияла рана. Там осталась лишь бледная кожа.
Алина встала, держась за стену. Она смотрела на Сашу широко раскрытыми глазами. В её взгляде было всё: шок, восхищение и капля страха.
— Чёрт возьми… — прошептала она. — Ты… ты не просто монстр. Ты что-то большее.
Саша чуть усмехнулась, но улыбка вышла горькой.
Она сама ещё не знала — спасение это или новое проклятие.
Глава 17. Угроза равновесию
Весть о той ночи разнеслась быстрее, чем можно было ожидать. Сначала слухи пошли по подворотням, где нечисть любила коротать время, прячась от глаз людей. Потом до ушей дошли более серьёзных игроков, а от них — прямиком к Старейшинам.
Светлый двор обсуждал её сдержанно, но в голосах звучала тревога.
— Она воскресла, — произнёс один из старейших, листая старинный фолиант. — Это не просто случайная удача. Часть силы Кощея перешла к ней.
— Но она не служит ни нам, ни Тьме, — заметил другой. — Нейтралитет. Мы дали слово.
— Слово, которое обернулось для нас проблемой, — сухо ответил третий. — Нейтралитет? Она уже не нейтрал. Она — фактор хаоса. Сегодня Черный двор потерял десяток бойцов. Завтра, если её не контролировать, она уничтожит сотню.
— Что же вы предлагаете? — голос главной жрицы был тих, но твёрд. — Сломать слово?
— Нет, — отозвался первый. — Но есть иные пути. Мы можем не нарушать закон напрямую. Мы можем предложить ей защиту. Убежище. Место. Но когда она согласится, она сама наденет цепи.
— Если согласится, — мрачно заметила жрица. — У этой девочки в глазах свобода. И жажда.
В зале повисла тишина.
Черный двор реагировал иначе. Там никто не скрывал ярости.
— Десять! — рявкнул предводитель, ударяя по столу так, что треснуло дерево. — Десять наших лучших! И всё потому, что девчонка решила умереть и встать вновь!
— Она не просто встала, — произнесла старая ведьма, облизав пересохшие губы. — Она вытянула жизнь на расстоянии. Такого не было даже среди нас. Это новая сила. Сила, которой нет названия.
— Сила, которую мы возьмём, — прохрипел другой. — Нельзя оставить её за пределами. Она или наша, или мертва окончательно.