— Но как убить то, что восстаёт? — язвительно спросила ведьма. — Пять минут — и она снова здесь.
— Значит, надо найти способ удержать. В клетке. В цепях. Чтобы воскресла — и осталась пленницей. Тогда её сила станет нашей.
Взоры собрания пылали алым. Решение было принято.
Сама Саша в эти дни чувствовала, как вокруг сжимается кольцо. Её имя уже звучало как шёпот угрозы и обещания. Люди не знали, кто она, но нечисть — знала.
Алина впервые смотрела на неё иначе. В её взгляде появилось не только восхищение, но и тень страха. Она вспоминала серебряные глаза, мёртвых врагов, упавших один за другим, и то, как раны Саши затягивались на глазах.
— Ты ведь понимаешь, — тихо сказала она как-то вечером, — что они теперь не дадут тебе покоя? Ни Светлые, ни Тёмные. Ты для них не суккуб. Ты для них — ошибка. Нарушение правил.
Михаил, сидевший рядом, кивнул.
— А ошибки они не прощают.
Саша долго молчала, глядя на монету в ладони. Она чувствовала её холод, её шёпот, но теперь и нечто большее — силу, которая связывала её с Кощеем, и которую она не до конца понимала.
— Пусть, — сказала она наконец. — Я не их. И не буду. Я уже умерла. А значит, ничем меня больше не испугают.
Михаил положил руку ей на плечо. Его взгляд был серьёзен и тревожен.
— Только помни, — произнёс он. — Воскрешение не делает тебя бессмертной. Делает тебя мишенью.
Алина нервно усмехнулась, но в голосе звенела правда:
— Знаешь, подруга… бояться тебя страшнее, чем любить.
Саша сжала кулаки, серебро на миг блеснуло в её глазах.
Теперь не только они боялись её. Она сама начинала бояться себя.
Глава 18. Срыв
Саша чувствовала, что с каждой ночью в ней растёт нечто чужое. После воскрешения серебро в глазах стало появляться всё чаще — не только в бою, но и в минуты сильных эмоций. Она старалась скрывать это от Михаила и Алины, но знала: долго обманывать не получится.
Вечером они втроём зашли в небольшое кафе. Алина настояла — хотела «обычной жизни хотя бы на час». Люди вокруг смеялись, пили кофе, болтали. Всё выглядело мирным, почти нормальным.
Но Саша ощущала, как воздух вибрирует. Её жажда не отпускала. Наоборот, казалось, что толпа людей подталкивает её. Их дыхание, их смех, их сердцебиение — всё било по ней, как барабан.
— Саш, ты в порядке? — спросила Алина, заметив, как та побледнела.
— Да, — выдавила Саша, но голос сорвался.
В этот момент официант случайно уронил поднос, стакан с водой разлился у её ног. Мелочь. Но Сашу словно переклинило. Она резко подняла голову — и глаза вспыхнули серебром.
Время будто замедлилось. Люди в кафе замерли, обернувшись к ней. Саша шумно втянула воздух, и с ужасом поняла, что тянет не запахи, а жизнь.
Первый вскрикнула женщина у соседнего столика — её лицо побледнело, тело обмякло. За ней — мужчина в углу, его руки задрожали. Дети заплакали, почувствовав что-то неестественное.
— САША! — крикнул Михаил, вставая.
Она слышала его, но не могла остановиться. Серебро в глазах горело ярче, а внутри бушевала пустота, требующая насытиться.
Люди падали один за другим, как будто невидимая рука вытягивала из них силы. Крик Алины пробился сквозь гул:
— Саша, хватит! Ты убьёшь их!
Эти слова ударили сильнее ножа. Саша зажала рот руками, закрыла глаза. Мир качнулся. Серебро в глазах погасло, дыхание стало рваным.
Люди вокруг стонали, приходили в себя. Никто не умер, но все выглядели так, будто за одну минуту состарились на несколько лет.
Саша опустилась на колени, дрожа. Михаил подхватил её, прижал к себе.
— Всё… всё, тихо. Я здесь, — его голос был низким, почти рычание.
Алина стояла рядом, прижимая руки к груди. В её взгляде было то самое — смесь восхищения и страха.
— Ты понимаешь, — прошептала она, — если это повторится… ты не отличишь врага от случайного прохожего.
Саша молчала. Слёзы текли по лицу.
Она впервые ощутила: новая сила не только спасение, но и угроза. Не врагам. Мирным. Людям.
И от этого было страшнее всего.
Глава 19. Цепи защиты
Прошло всего два дня после того вечера в кафе, а Саша всё ещё просыпалась в холодном поту. Ей снились серебряные глаза, падающие люди и взгляд Алины — полный не только страха, но и боли.