— Ты даже не знаешь, насколько.
Алина, словно не заметив мрачной ноты, зевнула и устроилась удобнее.
— Ладно. Тогда так: раз ты спасла мою шкуру — я тебе должна. А я свои долги всегда отдаю. Так что не отделайся просто кофе.
Саша посмотрела на неё дольше, чем следовало. Обычно люди чувствовали от неё опасность, сторонились. А эта девчонка, наоборот, тянулась ближе. Даже слишком близко.
И впервые за долгое время в груди Александры мелькнуло что-то новое. Не жажда. Не голод. А тихая, почти забытая надежда.
Глава 3. Следователь
Москва. Ночной проспект блестел лужами после дождя. Неоновые вывески отражались в воде, прохожие спешили мимо, кутаясь в куртки.
Саша и Алина шли рядом, обе молчали. У Саши внутри бушевал голод, с каждой минутой нарастающий, а у Алины голова всё ещё кружилась после выпитого сока. Они выглядели как обычные девушки после тяжёлого дня, но только со стороны.
Саша уловила запах раньше, чем услышала шаги. Запах зверя. Сильный, опасный, древний. Она резко остановилась, и Алина чуть не налетела на неё.
— Что? — шепнула та.
Из переулка вышел мужчина. Высокий, крепкий, в кожаной куртке. Светло-русые волосы были коротко острижены, глаза — холодные, пронзительные, голубые. Его походка была слишком уверенной для обычного прохожего.
— Александра Воронцова? — его голос был низким, властным.
Саша ощутила, как внутри всё сжалось.
— Зависит от того, кто спрашивает, — бросила она.
Мужчина достал удостоверение. На мгновение в свете фонаря сверкнул герб МВД.
— Михаил Лесницкий. Старший оперуполномоченный. Я ищу одну девушку. Несколько трупов… странных. Молодые мужчины. Все после вечеринок. — Его взгляд впился в Сашу. — Знаешь что-нибудь?
Алина побледнела и сделала шаг назад.
— Эй, полегче, она тут ни при чём!
Михаил даже не взглянул на неё. Он всё ещё смотрел только на Сашу.
И в этот момент Саша почувствовала, что его запах меняется. Под кожей в нём дремало нечто дикое. Волк. Он был не просто полицейским. Он был хищником.
— Ты не человек, — прошептала она.
Михаил прищурился.
— И ты тоже. Я чувствую твой след. Ты оставила его на каждом трупе.
Саша сделала шаг ближе. Её губы изогнулись в хищной улыбке.
— А если ты ошибся?
— Я не ошибаюсь, — отрезал он. Его глаза сверкнули звериным блеском. — В следующий раз, когда найдут мёртвого парня с выжатыми лёгкими и остановившимся сердцем, я лично приду за тобой.
Между ними повисло напряжение, словно перед дракой. Алина растерянно переводила взгляд с одного на другого.
И тут из глубины переулка донёсся шорох. Хриплый смех.
— Какая встреча… — голос был густой, неприятный, тянущийся.
Из темноты вышли двое мужчин. Их глаза светились жёлтым. Кожа бледная, движения неровные. Упыри.
Михаил медленно повернулся к ним, и его кулак сжал воздух. Саша ощутила, как в нём поднимается энергия — звериная, сырая, хищная.
— Отлично, — процедил он. — Проверим, кто здесь настоящий монстр.
Саша почувствовала, что впервые за долгое время её жажда загорелась не только от страха, но и от предвкушения.
Глава 4. Суд
Александра очнулась от запаха сырости и металла. Голова кружилась, запястья были связаны. Она лежала на каменном полу. Где-то рядом слышалось слабое дыхание Алины.
— Проснулась, — раздался сиплый голос.
Саша подняла голову. В глубине полутёмного зала сидело существо, похожее на человека, но слишком худое, с вытянутыми пальцами и глазами, в которых светились красные искры. Его кожа была бледной, как у больного, и казалось, что каждое движение даётся ему с усилием.
— Кто ты? — прохрипела она.
— Я — тот, кого зовут Размонстрейшн, — сказал он. — Судья. Хранитель равновесия. Я слишком стар и болен, но пока жив — ты не сможешь избежать выбора.
Саша ощутила, как в груди вспыхнула жажда. Его энергия была странной — гнилая и сладкая, как старое вино.
— Какого чёрта я здесь? — прошипела она, дёргая руки.
— Потому что ты — новая сила. Суккуб. Ты не сможешь жить, пока не решишь, где твоё место. — Его голос зазвучал громче, и стены отозвались эхом. — Свет. Тьма. Или свобода.
Александра нахмурилась.
— Что это значит?
— Светлый круг даст тебе правила, цепи, законы. Ты сможешь выжить, но лишишься воли. Тёмный круг — сила, власть, но там ты потеряешь человечность. Свобода же… — он усмехнулся, кашлянув кровью. — Свобода — это путь одиночки. Против всех. Немногие переживают его.