Когда всё стихло, они лежали, переплетясь. Михаил гладил её волосы, и впервые его руки не дрожали от ярости или усталости, а только от нежности.
— Вот оно, — сказал он устало, но счастливо. — Наше затишье.
Саша закрыла глаза, уткнувшись ему в плечо.
— Перед бурей, — поправила она.
И оба знали: она права. Но в эту ночь им было всё равно.
Глава 30. Когда рушится тишина
Утро выдалось редким подарком. Саша проснулась не от крика, не от боли, а от тепла — Михаил спал рядом, обняв её за талию, его дыхание мерно касалось её шеи. На миг она позволила себе поверить: может, мир всё-таки умеет быть нормальным. Но слишком хорошо знала: такие утра всегда заканчиваются бурей.
Она встала, накинула его рубашку, пошла на кухню. Кофе зашипел в турке, в окне светлело. В голове ещё звенели воспоминания ночи — их смех, поцелуи, его руки на её коже. Саша поймала себя на улыбке и в тот же миг услышала хруст стекла.
Окно в спальне взорвалось осколками.
— Михаил! — крикнула она.
Он уже был на ногах, в глазах вспыхнул волчий свет. Из проёма окна внутрь прыгнула фигура в белом плаще. За ним вломились ещё двое — плащи чёрные. Светлые и Тёмные одновременно.
— Чёрт… — Михаил успел рвануть Сашу за спину, и первый удар меча врезался в его кольчугу.
Комната вспыхнула хаосом. Белый клинок свистнул в воздухе, чёрная кривая сабля встретилась с ним гулким звоном. Стол перевернулся, кофе разлился, турка ударилась об пол.
Саша отпрыгнула к стене. Серебро рвануло из глаз. Её дыхание стало глубоким, и двое из Чёрных замерли, зашатались. Но третий ударил амулетом — золотой всплеск вспыхнул и отбросил её в угол.
— Они вместе? — выдохнула она, пытаясь подняться.
— Впервые, — рыкнул Михаил, отражая сразу два удара. Его клинок сверкал, щит уже был в руке. — Значит, они решили, что мы — общая угроза.
Квартира трещала от боевых чар. Белый воин произносил молитвы, воздух светился искрами. Чёрные вызывали тень, из углов выползали когтистые силуэты.
Саша вскочила. Серебро в глазах ослепило комнату. Она вдохнула — и двоих Тёмных согнуло пополам, их жизнь рванулась к ней дымным потоком. Белый поднял клинок, свет разрезал воздух, и она вскрикнула: пламя будто прожгло грудь.
— Держись! — Михаил бросился к ней, прикрывая щитом. Меч ударил, и светлый клинок пошёл трещинами.
Алина выскочила из ванной, бледная, в одной футболке, но в руках держала свечу и банку соли. С криком она высыпала круг, и тени от Чёрных закричали, отступая.
— Я тоже умею! — выкрикнула она, сама дрожа от страха.
— Молодец, — выдохнула Саша, и серебро снова вспыхнуло.
Её взгляд пронзил Белого. На миг он замер, глаза его остекленели. Михаил не упустил момент — меч ударил сбоку, и плащ с белым крестом рухнул на пол.
Тишина была резкой, как хлёст. Комната превратилась в поле боя: мебель разрублена, стены прожжены, стекло везде. На полу — тела, одно в белом, два в чёрном.
Михаил тяжело дышал, кровь текла по его плечу.
— Это только начало, — сказал он глухо. — Они никогда не действовали вместе. Но ради нас… нашли общий язык.
Саша вытерла кровь с губ, поднялась. В груди ещё жгло от удара светом, но внутри пульсировала только ярость.
— Если они решили, что мы общая угроза… значит, они боятся. А если боятся — у нас есть шанс.
Алина прижалась к стене, глаза у неё были огромные.
— Вы понимаете, что сейчас произошло? Свет и Тьма впервые в истории пришли одной волной. Чтобы убить нас.
Саша подошла, обняла её.
— Значит, мы стоим на пороге чего-то большего, чем просто их игры.
Михаил поднял взгляд на окно, откуда сочился ветер и запах гари.
— И буря только начинается.
Глава 31. Собор дворов
Повестка пришла на рассвете — не письмо, не ворона, не вестник. Просто знак: в комнате Саши вспыхнуло серебряное пламя и сложилось в слова: «Явись. Суд. Собор.»
Михаил сжал кулаки так, что суставы побелели.
— Чёрт бы их побрал. Они решили не прятаться. Теперь хотят устроить показательное зрелище.
— И поставить нас в центр арены, — добавила Саша. Она села на край кровати, проводя ладонью по монете, лежавшей в кармане. Металл отзывался глухим теплом. — Собор — это значит, что и Светлые, и Чёрные будут вместе. Впервые за века.