— Семья, — произнесла она и вдруг серьёзно, почти торжественно улыбнулась. — Идём.
Глава 45. Кровь за кровь
Светлые решили сыграть жёстко. Алину схватили на улице средь бела дня — прямо возле книжного, где она подрабатывала. Всё выглядело как обычное задержание: двое в строгих костюмах, чёрный микроавтобус, ровные шаги. Но когда Саша прибежала, уже пахло магией: солью, кровью и осиновым дымом.
— Они взяли её как «ключ», — Михаил держал в руках обрывок верёвки. На ней были выжжены знаки Славы. — Хотят вынудить тебя.
— За что? — Саша сжала кулаки так, что серебро прожгло кожу. — Она человек. Она чистая!
— Именно потому, — глухо сказал он.
Их след привёл в подвал старой гостиницы. Тяжёлые двери, за которыми слышался женский крик. Саша ворвалась первой.
В центре стояла Алина. Руки — на кресте из ржавых труб, рот заткнут тряпкой, глаза полные ужаса. Вокруг — трое из Светлых, их копья сияли белым пламенем.
— Она заложница, — сказал старший. — Сдаёшься нам — выживет.
Саша сделала шаг. Серебро хлынуло из глаз, как молнии.
— Отойдите.
Они подняли копья. Михаил шагнул рядом, волк внутри него уже рвал кожу.
И тогда бой начался.
Глава 46. Лабиринт боли
Светлые били как воины, тренированные веками. Копья чертили воздух, искры летели по стенам. Один удар пришёлся Саше в плечо — кровь зашипела, запахнула серебро. Она едва удержалась на ногах.
Михаил в облике волка вцепился в одного из стражей, сбив его на пол. Другой ударил Сашу в бок — воздух вышел из груди. Она почувствовала, как копьё пробивает кожу, как серебро внутри сталкивается с чистым огнём Светлых.
И тут началось: мир дрогнул. Голос в её голове — материнский, холодный, с укором:
— Ты чудовище. Ты тянула жизни ради удовольствия. Ты убила меня ещё до рождения. Повесься, Саша. Освободи их от себя.
Она задыхалась. В глазах двоилось. Петля из теней уже ложилась на шею.
— Саша! — крик Алины пробился сквозь тьму. — Не смей! Я жива!
И вдруг боль — резкая, жгучая. Пуля чиркнула по ноге: Михаил выхватил пистолет и стрелял, сбивая врагов, но один выстрел задел её. Боль прорвала петлю. Саша вскрикнула и сорвала петлю с себя вместе с иллюзией.
Серебро взорвалось в её глазах. Она выхватила нож, шагнула к врагу и вонзила клинок прямо в его горящий глаз. Второго схватила за шею и высосала жизнь одним вдохом. Воздух загремел, будто рванул генератор.
Третий побледнел и отступил.
— Она не человек… — прошептал он. — Она хуже нас…
Но договорить не успел. Михаил рванулся, и волчьи клыки сомкнулись на его горле.
Глава 47. Нейтралитет и грязные игры
Саша стояла посреди подвала, задыхаясь, серебро в глазах медленно тускнело. Тело гудело от боли, но она держалась.
Алина висела на трубах без сил, но живая. Саша сорвала путы и прижала её к себе.
— Всё кончено.
— Нет, — прохрипела Алина. — Это только начало.
И была права.
Уже через сутки пришли весть: старейшины признали нейтралитет Саши. Она — ни Светлая, ни Тёмная. Но никто не мешал им играть грязно.
Чёрный двор прислал «подарок»: письмо, где Сашу называли «сестрой» и приглашали «в дом». Светлый двор разослал весть, что она опасна для всех.
— Они будут сманивать, — сказал Михаил, разглядывая письмо. — Снова и снова.
— Пусть пытаются, — Саша усмехнулась и сжала монету. — Я выбрала людей.
Но в глазах её горело серебро, и даже Михаил, глядя на неё, впервые подумал: а сможет ли она устоять, если ставки станут выше?
Глава 48. Первый удар
Вечер разрывался сиренами. Небо над Третьим кольцом тускло мерцало, как рыхлый лёд, под которым горит огонь. Сначала пропали кварталы связи — посыпались сотовые вышки, словно их срезали одной невидимой бритвой. Потом потемнели мосты: фонари вместе погасли, и Москва стала похожа на огромную пасть с выбитыми зубами. Саша почувствовала это раньше новостей — серебро в глазах вспухло, как припекло изнутри. Это шёл удар Плетельщиков: не громкий, не открытый, а хирургически точный.