Лесник побледнел. Он открыл рот, собираясь ответить, но губы его только беззвучно шевелились.
– Никифор! – Фаэтонов выглядел обеспокоенным. – Что все это значит? Ты же не?.. – Он испуганно прикрыл рот рукой.
– Нет! – прохрипел Бродков, затравленно озираясь по сторонам. – Господин Инсаров, все было не так! Вы переиначили…
– Расскажите, как! – потребовал я, чувствуя, что лесничий готов выложить все. – Пока я не решил, что вы хотели зарезать меня.
Фаэтонов всплеснул руками и вытаращил глаза.
– Ну, что вы, Петр Дмитриевич! Никифор не способен на такое злодейство. Говори же! – Он дернул лесника за рукав.
Тот судорожно сглотнул, взглянул на своего родственника, потом кивнул, словно на что-то решившись.
– Ладно, господин Инсаров, – сказал он и нервно притушил окурок о перила. – Черт с ним, расскажу все как на духу!
– Я слушаю.
Бродков вопросительно взглянул на Фаэтонова. Тот кивнул.
Лесничий прочистил горло, кивнул на местного доктора и проговорил:
– Эдуард сказал мне, что из Петербурга должен приехать следователь. Сами понимаете, мы с ним все-таки родственники, а тело-то нашел я. Стало быть, с кого спрос? Боялся я сильно, что повесят на меня убийство этой Киршкневицкой. Оно, конечно, мне ее жалко было, но идти на каторгу ни за что – кому ж захочется?
– Никому, само собой, – согласился я.
– Вот и я говорю, – Бродков явно приободрился. – Словом, когда Эдуард сказал, что приедет полицейский, я и решил, отправлюсь ему навстречу, а там как бы случайно поговорю с ним, ну и… – лесник махнул рукой, – сниму с себя подозрения. Потому что я никого не убивал, господин Инсаров, Богом клянусь! – он быстро перекрестился.
– Ну, предположим, – проговорил я строго. – А кого вы собирались зарезать? И с кем встречались ночью?
– Со своим двоюродным братом. А зарезать я и правда кое-кого собирался, – Бродков смущенно улыбнулся. – Поросенка. Вы его только что за ужином ели. Это подарок Эдуарду за то, что предупредил меня о вашем приезде. Да и вообще, я давно ему обещал. Мне двоюродный брат привез. Я его отправил с поросенком вперед, в Кленовую рощу, а сам поехал с вами.
Я перевел взгляд на Фаэтонова, ожидая подтверждения рассказа Бродкова.
Доктор кивнул и сказал:
– Именно так все и было, господин Инсаров.
Я задумался. Конечно, Фаэтонов и Бродков могли сговориться, но зачем, если они не знали, что я слышал разговор лесника? Мои вопросы явно застали обоих врасплох. Я решил, что рассказу Бродкова можно верить. Едва ли он настолько сообразителен, чтобы выдумать историю про поросенка на ходу. Кроме того, можно расспросить его двоюродного брата прежде, чем лесник с ним свяжется.
– Ладно, – сказал я, – будем считать, что я снял с вас показания. Как зовут вашего родственника?
– Тихон Горчакин, – с готовностью ответил Бродков. – Спросите его, господин Инсаров, он все подтвердит.
– Так я и сделаю, – заверил я лесничего, доставая блокнот. – Адрес его помните?
Бродков кивнул и продиктовал мне его.
– Вы ведь не думаете, что это сделал я? – спросил он после этого. – Я имею в виду…
– Пока у меня нет оснований снимать подозрения с кого бы то ни было, – отозвался я. – Дело слишком запутанное. Но и причин обвинять в убийствах вас, господин Бродков, на данный момент я не вижу.
Лесничий вздохнул с явным облегчением.
– Это верно, дело непростое, – сказал Фаэтонов, покачал головой и втянул в себя сигарный дым.
Было заметно, что он тоже испытал облегчение после того, как я закончил допрашивать его родственника.
– Столько трупов! Женщины убиты разными способами. Вы думаете, здесь замешаны несколько человек? – Он выпустил сизое облако, и оно повисло в воздухе, напоминая спрута, медленно расправляющего щупальца.
– Мы рассматриваем разные версии, но все они пока не особенно обнадеживают. – Я перевел взгляд на лесничего. – Кстати, раз уж у нас сегодня откровенный разговор, скажите, какие отношения связывали вас с Марией Журавкиной.
– С Марией? – Лесник нахмурился.
– Вы ведь были друзьями, верно?
– А-а… да, – он кивнул. – Разговаривали иногда. Я ведь вам уже рассказывал.
– Мне кажется, вы что-то скрываете.
Бродков состроил недовольную физиономию и спросил:
– С чего вы… так решили?
– Мне стало известно, что незадолго до смерти у Марии появилось бриллиантовое колье, – ответил я. – Вы должны понимать, что сама она его купить не могла. Вопрос: откуда оно у нее взялось? Вы ничего об этом не знаете?