– А Виолетта? Почему она спала? Ее ведь не ранили?
– Действие опия. Доктор обнаружил в подвале приспособления для курения этой отравы. Да и куда актрисе было деваться?
– К тому же она считала себя вампиром, – добавил Армилов.
– Предположительно. Я не могу утверждать это с уверенностью.
– Само собой.
– Не знаю, откуда в подвале взялись саркофаги. Вероятно, они там уже были. Должно быть, остались от старых захоронений – род Вышинских жил в Кленовой роще очень давно. Наверное, первые князья были погребены не на кладбище, а в семейной усыпальнице – возможно, в том самом подвале. Актеры приспособили их под свои нужды.
– Я только не понимаю, какова во всем этом деле роль Козловского. Он-то зачем ввязался?
– Честно говоря, я думаю, что он просто сумасшедший. Этот господин наверняка искренне верил, что убивает вампиров.
– И нанялся к Киршкневицкому в качестве агента по недвижимости, чтобы добраться до него и остальных? – с сомнением спросил Армилов.
– Мании порой заходят весьма далеко, – вставил Мериме. – Душевнобольные часто отличаются исключительной изобретательностью.
Полицмейстер пожал плечами и сказал:
– Ладно, допустим. Значит, он убил ту рыжую особу, считая ее вампиршей?
– Разумеется.
– Интересно, где он сейчас, – пробормотал Армилов. – Хотелось бы с ним потолковать. – Он взглянул на меня. – Хотя для вас, Петр Дмитриевич, было бы лучше, чтобы он исчез.
Я кивнул и произнес:
– Это правда. Но он опасен. Могут ведь пострадать и невинные люди.
– Тогда можно было бы все свалить на него, – сказал Армилов, пропустив мое замечание мимо ушей. – Все эти истории с кольями… вряд ли в Петербургском управлении ваш рассказ о том, что вы думали, будто убиваете вампиров, кого-нибудь впечатлит.
– Согласен. Я тоже надеюсь, что Козловский убрался куда подальше, но его все равно надо будет сыскать. Чуть позже, разумеется.
– В свое время, да. Я правильно понимаю, что господин Мериме тоже согласен не выносить сор из избы? – Полицмейстер вопросительно взглянул на доктора.
– Разумеется, – ответил тот. – Не забывайте, что и я там был.
– А Мария Журавкина? – сказал Армилов после недолгого раздумья. – Ее-то за что прикончили?
– Как свидетельницу. Киршкневицкая посвятила девушку в свой план побега и даже передала ей драгоценное колье – не знаю, в качестве платы за молчание, средств для организации побега или просто в награду. Его затем похитили с трупа пастухи.
Армилов усмехнулся и заявил:
– И один порезал другого.
– Увы.
– Что за люди! – Полицмейстер вздохнул. – А ведь как было спокойно, пока не начались все эти убийства. Кленовая роща считалась просто прелестным местечком, господа.
– Мария Журавкина хотела поделиться информацией с местным журналистом, Рудловым, но не успела, – сказал я.
– Давайте подведем итог, – предложил Армилов. – Я правильно понимаю, что все члены банды фальшивомонетчиков, включая нанятых артистов, мертвы? Судить некого?
– К сожалению, получается так, – был вынужден признать я.
Полицмейстер медленно покачал головой и проговорил:
– И допросить нам тоже некого, потому что единственного еще живого свидетеля вы проткнули осиновым колом. Я говорю об актриске, изображавшей Виолетту, разумеется.
Я молча кивнул.
– Утешает только то, что вы знаете, где находится печатный станок. Или это догадки?
– Нет, уверенность. Сегодня же надо будет съездить и забрать его.
– Хорошо, так и сделаем. Только я хочу лично при этом присутствовать, а в данный момент это несколько затруднительно. Так что, если не возражаете, может, немного повременим? Я надеюсь быть в норме максимум через час.
– Конечно, Ян Всеволодович, мы и не думали отправляться за станком без вас, – заверил я Армилова.
Он поднялся, улыбнулся и сказал:
– Предлагаю отметить завершение расследования бокалом шампанского. Надеюсь, теперь вас повысят, Петр Дмитриевич. А меня не попросят в отставку. О чем-то большем я и не мечтаю.
– Если у вас не в порядке желудок, то от алкоголя лучше воздержаться, – посоветовал ему Мериме.
– Ерунда! – отмахнулся Армилов. – Ради такого случая я просто обязан сделать хотя бы пару глотков. Думаю, хуже мне уже не будет. Подождите минуту, я сейчас вернусь. У меня была припасена бутылочка на особый случай, и он, кажется, наступил. – Полицмейстер вышел из гостиной.
– Поздравляю, – сказал Мериме, когда мы остались вдвоем. – Кстати, как вы додумались?