– Как вы уже сказали, оно не действует, – заметил Мериме.
– Тем не менее лучше не рисковать, – ответил Армилов. – Вдруг вы преуспели в этом больше, чем Фаэтонов.
– И сколько нам осталось? – спросил Мериме.
Меня поразило его спокойствие. Сам я покрылся холодным потом, испытывал желание броситься на Армилова и попытаться задушить его, даже если буду сражен пулями.
– Немного, – ответил Армилов. – Яда вполне достаточно, чтобы свалить быка, не то что человека.
– Значит, ждать осталось недолго?
– Думаю, да.
– Я заметил, что вы взглянули на часы после того, как мы выпили, – сказал Мериме.
– Да, мне интересно, через сколько времени подействует яд. – Армилов взял свой бокал и, не сводя с нас глаз, осушил его. – Я так понимаю, вы не ощутили никакого привкуса, когда пили? – спросил он. – Простите мое любопытство.
– Ни малейшего, – ответил Мериме. – А вы, Петр Дмитриевич?
– Нет, – процедил я, ожидая, когда яд начнет действовать. – Прекрасный букет.
Меня охватывало тупое отчаяние, и я всерьез прикидывал, не пора ли накинуться на Армилова, попытаться отомстить ему перед смертью.
– Очень хорошо. – Полицмейстер одобрительно кивнул. – Это полезное свойство.
– Я так понимаю, у вас большие планы относительно яда, – заметил Мериме.
– Мало ли что может случиться в жизни. – Армилов пожал плечами и болезненно поморщился, словно это легкое движение причинило ему неудобство.
Должно быть, приступ гастрита от вина обострился.
– Знаете, если бы вы, Инсаров, не сказали, что знаете, где станок, то я не стал бы вас убивать. Кстати, может, поделитесь догадкой? Где он, по-вашему?
– В склепе Вышинских.
Армилов удивленно поднял брови.
– Браво, Петр Дмитриевич! Вы действительно хороший полицейский. Понимаю, почему начальство прислало сюда именно вас. Как догадались, позвольте узнать?
– Мы с доктором посетили склеп вскоре после прибытия в Кленовую рощу, – сказал я и с беспокойством взглянул на часы: сколько нам осталось? – Было заметно, что недавно кто-то там побывал. Полагаю, вы изначально планировали разместить станок в склепе?
– Да, присматривал местечко. Но там оказалось тесновато, да и звук работающего механизма был бы слишком хорошо слышен. Кладбище – место тихое, знаете ли.
– Сторож наверняка заинтересовался бы.
– Да. Может, и не полез бы, побоялся, но слухи по деревне непременно пошли бы.
– А куда вы дели тела Вышинских? Настоящих.
– Тела?
– Их нет в склепе.
Армилов рассмеялся. Лицо его слегка исказилось, словно от боли.
– Помилуйте, Петр Дмитриевич! Этих неприятных господ еще при жизни считали колдунами и кровопийцами. После похорон крестьяне взломали склеп и унесли трупы. У меня в архиве даже рапорт тогдашнего полицмейстера имеется об этом происшествии. Полагаю, тела Вышинских с тех пор закопаны где-нибудь на перекрестке. Возможно, они даже обезглавлены.
– Значит, станок сейчас в склепе? – спросил Мериме.
– Да, доктор. Скоро снова начнет работать.
– Он ведь необычный, так?
– Уникальный, уверяю. Единственный в своем роде.
– А если его уничтожить, то твари, которыми вы наводнили окрестности, исчезнут? Вернутся туда, откуда явились?
Армилов нахмурился и ответил:
– Скорее всего. Но у вас не будет возможности проверить это.
Полицмейстер перевел взгляд на меня.
– Признайтесь, Петр Дмитриевич, вы меня подозревали? Приехали сюда, чтобы вывести на чистую воду? Хотели спровоцировать и добиться признания?
– Разумеется. Вы – при ваших-то очевидных амбициях – остались служить здесь, в Кленовой роще, но при этом не опустились и не отчаялись. Все это говорило мне том, что у вас имеется некий план. Кроме того, во время облавы на цыган вы позже других появились там, где поймали Гизо, а также явно не желали способствовать раскопкам. Все это навело меня на мысль о том, что вы замешаны в здешних преступлениях. Но доказательств у меня не было, а свидетели, как вы сами сказали, мертвы – даже допросить некого.
Армилов расхохотался. Он был бледен – видимо, желудочные боли усилились, – но сохранял веселое настроение. Еще бы! Подлецу удалось выйти победителем из схватки со мной.
– Ну, что ж, Петр Дмитриевич, у вас получилось! – сказал полицмейстер. – Вы заставили меня сделать признание. Вот только чего вам это стоило! – он покачал головой. – Надо же, все-таки раскусили меня. Браво!
– Кстати, это вы подожгли постоялый двор? – спросил я, решив выяснить все до конца.