Я кивнул и сказал:
– И тех, кто организовал доставку бумаги и чернил. Теперь их не найти.
– Вы правы, только что оборвалась последняя ниточка. – Доктор убрал в карман хронометр, поднялся, подошел к Армилову и проверил пульс. – Этот негодяй уже не воскреснет, – объявил он, закрыв полицмейстеру глаза.
Я встал.
– Нужно вызвать бригаду.
– Думаю, у Армилова в доме есть телефон, – сказал Мериме. – Кстати, что вы будете делать с печатным станком? Уничтожите?
– А это не вызовет гибель людей, в тела которых проникли твари?
– Не могу знать.
– Мне не хотелось бы рисковать.
– Кажется, паразиты не причиняют никакого вреда своим носителям. Без воли того, кто их вызвал, они, полагаю, не опасны, а управляться со станком, конечно, умел лишь полицмейстер. Во всяком случае, с его магическими свойствами.
– Думаю, станок можно просто отправить в хранилище улик. Рано или поздно он будет сдан в утиль. Надеюсь, после этого у вас не прибавится пациентов. Впрочем, подобные вещи обычно хранят довольно долго. Может быть, удастся определить его в музей криминалистки. А теперь извините, я поищу телефон.
Спустя три часа мы с Мериме отправились обедать. Полицейские, вызванные мною, обыскали дом Армилова, забрали тело. Дальнейшее было уже рутиной.
Козловского в гостинице не оказалось. Хозяин «Диониса» сообщил квартальному, отправленному туда, что постоялец выехал на рассвете.
Мы с доктором решили, что заслужили краткий отдых. Особенно после того, что нам довелось пережить в доме полицмейстера.
Я шагал по одной из улочек Кленовой рощи и благодарил Бога за то, что остался жив. Я редко обращался к Всевышнему. Но теперь причина для этого, безусловно, была. То, что мы с Мериме уцелели, мне и сегодня кажется настоящим чудом.
– Вы бывали в цирке, Петр Дмитриевич? – спросил вдруг доктор.
– Да, трижды. В детстве, когда отец возил меня на ярмарку, и два раза в Петербурге. А что?
– Видели фокусников?
– Разумеется.
– Возможно, вам запомнился номер, когда артист помещается в ящик, из которого исчезает?
– Было что-то в этом роде, – проговорил я, напрягая память. – К чему вы клоните?
– Обычно после исчезновения фокусник появляется там, где его совсем не ожидают увидеть. Например, в зрительном зале. Или выходит из-за кулис.
– Да, верно. Тогда я был уверен, что он окажется в ящике, но не тут-то было. Фокусник объявился в одной из лож. Признаться, это было очень эффектно.
– Данная часть номера называется «престиж», – сказал Мериме. – Очень напоминает наше дело, не правда ли?
– Да, понимаю, что вы имеете в виду, – согласился я, немного подумав. – Мы были уверены в том, что нашли преступников и разгадали головоломку, но потом поняли, что фокус еще не закончился.
Мериме кивнул и сказал:
– К счастью, номер оказался смертельным лишь для Армилова, а не для нас.
– Детектив с престижем, – сказал я.
– Именно.
– Кстати, у нас осталось еще одно дело, – заявил я, когда мы свернули на последнюю улицу, отделявшую нас от гостиницы.
– Какое? – с удивлением спросил доктор.
Я извлек из кармана вексель, сложенный вдвое, и протянул Мериме.
– Кажется, это ваше. Раз уж вы живы, то, полагаю, сами сможете проследить за тем, чтобы он был оплачен.
Доктор улыбнулся, забрал у меня вексель и произнес:
– Пожалуй. Но у вас, Петр Дмитриевич, действительно есть еще одно важное дело. Я только что вспомнил о нем.
– Какое?
– Вам нужно составить отчет для начальства.
Я непроизвольно застонал и заявил:
– Никогда этого не любил.
– Уверен, вы справитесь. Тем более что вам есть чем похвастать.
– Благодарю. А сейчас предлагаю отпраздновать наш успех. Уверен, Леонтий наверняка припас на черный день одну-две бутылки. Если понадобится, возьмем его погреб штурмом.
– Я не против, – заявил Мериме. – Только не берите водку. Я знаю, вы, русские, любите отмечать все важные события этим ужасным напитком.
– Клянусь! – Я торжественно поднял руку. – Только вино.
– In vino veritas! – провозгласил Мериме, поднялся на крыльцо гостиницы и открыл дверь.
– Вполне возможно, доктор.