– Господин Армилов, – сказал я, когда Козловский скрылся из виду, – нужно раскопать место, где раньше стоял дом Вышинских.
Брови полицмейстера медленно поползли вверх.
– Вы шутите?
– Отнюдь.
– Да зачем?
– Когда рушится дом, от него остаются обломки.
– Что же с того?
– Киршкневицкие зачем-то хотели приобрести заброшенный участок. Быть может, под землей есть… не знаю.
Я вдруг почувствовал смущение. Как объяснить этому прагматичному человеку, что у меня имеются только смутные подозрения, предположения, не более того, но из-за них потребно потратить много сил и времени? Это не говоря уже о расходах казенных средств.
– Станут поляки в земле копаться, – отозвался Армилов. – Построят новый дом. Если вообще теперь участок купят.
Я предвидел такую вот реакцию полицмейстера, отлично понимал его, однако сдаваться не собирался.
– Придумайте что-нибудь, господин Армилов.
Тот нахмурился.
– Да где я возьму людей? Это ведь работа не на один день!
– Наймите крестьян. Им все равно нынче делать нечего. Управление оплатит расходы.
– Оно-то, может быть, и оплатит когда-нибудь. А где я сегодня возьму деньги на эти самые расходы? – пробормотал полицмейстер.
Мы сели в экипаж напротив друг друга. Я сделал вид, что не расслышал его слов.
– Гони в город! – приказал Армилов кучеру.
Мы поехали.
– Доктор сказал, что до вечера результатов вскрытия не будет, – спустя несколько минут проговорил полицмейстер. – Поэтому приглашаю вас отужинать у меня дома.
Я подумал, что если Мериме закончит вскрытие до ночи, то я воспользуюсь полицейским экипажем, чтобы добраться до морга, и согласился.
– Отлично, – Армилов вынул из кармана золотые часы. – Сейчас половина шестого. Я буду ждать вас к семи. Устроит?
– Конечно, господин полицмейстер, – ответил я. – Самое лучшее время для ужина.
Глава 4, в которой происходит несколько встреч
К сожалению, поужинать нам не удалось. Я надеялся получить в доме полицмейстера что-нибудь получше того, что могла предложить сельская гостиница, но увы. Едва мы подкатили к «Дионису», из нее выскочил рыжий усатый пристав и бросился к нам, путаясь в сабле.
– Господин полицмейстер! – выпалил он, останавливаясь перед экипажем. – Пожар!
– Где?! – Армилов вскочил с таким видом, будто собирался тут же бежать за водой.
Его реакция стала мне понятна через пару секунд. В такую засуху даже небольшой огонь может уничтожить не только лес, но и саму Кленовую рощу.
– В сорока верстах отсюда. Началось с харчевни, что возле почтовой станции.
– Вот черт! – заявил Армилов, снял фуражку и принялся нервно теребить волосы. – Давно?
– Загорелось часа два назад.
– Что вы волнуетесь? – спросил я. – Ведь перегонная станция далеко.
Услышав, что пожар не в деревне, я испытал некоторое облегчение.
– Вы не понимаете, господин Инсаров, – ответил полицмейстер. – При такой жаре огонь дойдет до нас к завтрашнему вечеру!
– Если его не потушат, – вставил я.
– А когда его тушили?! – воскликнул Армилов. – Это ведь лес горит, а не сарай какой-нибудь. Придется делать засеку. Собирай людей! – крикнул он приставу. – Поднимай всех. Пускай берут топоры и идут валить деревья. Боюсь, что с вашими раскопками придется подождать, – добавил он, повернувшись в мою сторону. – Едва ли мы скоро остановим огонь.
– Что ж, – ответил я, вылезая из экипажа, – ничего не поделаешь.
Тем не менее я был раздосадован. Конечно, мне придется смириться. Ужас перед наступающим пожаром ничем не перешибешь. Но теперь, когда я взялся за дело, мне хотелось как можно быстрее добиться результатов.
В расстроенных чувствах я вернулся в гостиницу.
Там меня сразу же окликнул Леонтий. Он выглядел слегка взволнованным.
– Господин следователь, вас спрашивала какая-то девушка. Она заходила примерно час назад. Я не знал, когда вы вернетесь. Если эта особа явится снова, что мне ей ответить?
– Вы ее не знаете? – спросил я.
Хозяин гостиницы отрицательно покачал головой и ответил:
– Нет, ваше благородие, но думаю, это была горничная мадам Ауниц. Та самая, которая нашла ее труп.
– Почему вы так решили?
– Потому что прежде я ее в Кленовой роще не встречал, а живу здесь достаточно долго, чтобы знать в лицо всех хорошеньких девушек, – Леонтий улыбнулся.
– Понятно. Что ж, если она придет снова, попросите ее подняться или пошлите кого-то за мной.