– Разумеется. Он приобщил к культу вуду этих цыган.
– Ну и что? Как я понимаю, данная религия – всего лишь набор суеверий. Почему вас это так беспокоит?
– Видите ли, господин Инсаров, африканские колдуны умеют оживлять мертвых!
Я невольно вздрогнул.
– Сказки! – убежденно сказал Мериме.
– Вы думаете? – быстро спросил Армилов. – А я видел, как Гизо это делает.
– Сами?
– Своими глазами!
Мериме с сомнением покачал головой и спросил.
– Вы уверены, что человек был мертв?
– Я присутствовал на его похоронах.
– И где он теперь?
– Исчез.
– Вы считаете, что цыгане захотят оживить крестьянина, который был похоронен вчера? – спросил я.
– Я почти уверен в этом.
– Почему? Они ведь, надо думать, воскрешают не всех подряд?
– Конечно, нет. Только сильных мужчин, которые могут работать.
– Ясно. – Мериме стянул очки и принялся протирать стекла. – От чего умер этот крестьянин?
– В том-то и дело. Неизвестно.
– Как? Разве вскрытие не делалось?
– Нет. Смерть выглядела вполне естественной.
– То есть тело не повреждено? – уточнил Мериме.
– Ага, – Армилов оскалил зубы. – Как новенькое. Не считая того, что с момента смерти прошла пара дней.
– Вы правда верите в то, что цыгане смогут его воскресить? – вмешался я.
– Я вполне это допускаю, – серьезно ответил полицмейстер.
– Могло ли быть, что цыгане отравили этого крестьянина? – спросил Мериме.
– Конечно, – ответил Армилов. – Они часто встречаются с местными жителями. Табор-то рядом. Стараются только полиции на глаза не попадаться.
– А конкретно с этим умершим человеком цыгане вели дела?
– Да, насколько мне известно.
– Тем не менее вы не стали настаивать на вскрытии, – с удивлением проговорил Мериме.
– Если бы я это сделал, то у него не осталось бы ни малейшего шанса воскреснуть, верно? – ответил Армилов.
Несколько секунд мы с доктором молчали, пытаясь осознать смысл этих слов.
– Значит, вы рассчитываете, что цыгане вернут его к жизни? – спросил я, наконец.
– Надеюсь.
– А если нет?
Армилов развел руками.
– Значит, не судьба.
– Так вот, стало быть, каков ваш план. Взять их с поличным.
Полицмейстер кивнул.
– Именно. Повязать хочу эту компанию так, чтоб отпереться не могли. За осквернение могилы – как минимум. Тогда их точно отсюда попрут.
– Я слышал, что африканские аборигены умеют составлять особые яды, погружающие человека в состояние каталепсии, – задумчиво проговорил Мериме. – Он выглядит мертвым, но потом его можно оживить. – Правда, действие яда не проходит бесследно. Мозг повреждается, несчастный становится безвольной игрушкой в руках отравителя. Не знал, что эта практика имеет отношение к той религии… как бишь ее?
– Вуду, – подсказал Армилов.
– Возможно, здесь играет роль еще и самовнушение, – заметил я. – Человек, воспитанный в атмосфере безоговорочной веры в живых мертвецов, осознает, что его подвергли подобной… процедуре, искренне начинает считать себя безвольной марионеткой.
– Это должно быть верно не только в тех случаях, когда речь идет о неграх, – заявил Мериме. – Здесь, в России, люди, как я понял, также становились…
– Зомби, – снова подсказал полицмейстер. – Так черные колдуны называют этих вот людей, воскрешенных ими. Вы правы. Местные жители, никогда даже не слышавшие о культе вуду, тоже лишались воли.
Я вполне мог согласиться с тем, что Гизо действительно умел нарушать законы природы и делать мертвую плоть живой. Или составлять очень необычные яды. Какое бы объяснение ни оказалось верным, я бы его принял. За годы службы в сыске мне пришлось повидать и не такое.
– Предлагаю вам, господа, составить мне сегодня ночью компанию, – сказал Армилов.
– Вы собираетесь наведаться в табор? – спросил Мериме, водружая очки на нос.
– Именно так. Устрою облаву.
– Вы уже видели подобные ритуалы?
– Довелось всего раз, – немного помолчав, признался Армилов. – Но тогда я был один, действовал на свой страх и риск, побоялся выйти против толпы цыган.
– Весьма разумно, – заметил я. – А теперь вы рассчитываете на нашу помощь?
При мысли о том, что мы можем стать свидетелями чудовищного ритуала, у меня засосало под ложечкой. Не от страха – от предвкушения. Увидеть подобное попрание законов природы можно не каждый день, и мне, конечно, хотелось отправиться с Армиловым.