Мериме оказался смелее меня. Он чрезвычайно заинтересовался этим феноменом, подошел к гробу и внимательно посмотрел в глаза воскрешенного крестьянина. В руке у него был фонарь, подобранный где-то.
Не обращая внимания на восклицания и проклятия цыган, а также ругань полицейских, Мериме пощупал у зомби пульс, проверил, не одеревенели ли мышцы, нет ли следов разложения.
– Этот парень здоров, но перенес сильное нервное потрясение, – проговорил наконец доктор, отошел от крестьянина, однако продолжал с интересом его разглядывать. – Думаю, бедняга был отравлен каким-то экзотическим ядом. Возможно, мозг необратимо поврежден. Нужно доставить его в больницу и тщательно обследовать. Кто знает, вдруг еще можно вернуть этого страдальца в нормальное состояние.
– Зачем проделывать подобное? – проговорил я. – Неужели с таких работников есть прок?
– Наверное, эти зомби вполне в состоянии делать какие-то самые простые вещи, – отозвался Мериме. – Кроме того, их можно отправлять побираться. Но, вообще, я думаю, что негр устраивал эти ритуалы, чтобы заработать авторитет среди цыган и запугать их.
Несколько полицейских подошли к нам. Они в нерешительности глядели на несчастного и явно не знали, что с ним делать. Один быстро перекрестился, другие просто переминались с ноги на ногу. Цыган на поляне уже не было. Теперь тут остались только мы, столпившиеся вокруг гроба.
Вдруг в лесу раздалось несколько выстрелов. Большая часть – в отдалении, но два прозвучали довольно близко.
– Похоже, у меня этой ночью будет много работы, – недовольно пробормотал Мериме.
– Доктор, что нам делать с этим вот мужиком? – неуверенно спросил его один из полицейских.
– Думаю, лучше всего доставить его в больницу, – ответил Мериме. – Уверен, он пойдет сам. – Он взглянул на зомби, похлопал его по предплечью и проговорил: – Ступай за этими полицейскими.
Воскрешенный крестьянин послушно переступил стенку гроба, покачнулся, но не упал – удержал равновесие.
Полицейские дружно отшатнулись. На их лицах был написал испуг. Некоторые схватились за оружие.
– Он не опасен, – заверил их Мериме. – Вы просто говорите ему, что надо делать.
– Вы уверены, доктор? – спросил тот же полицейский.
– Конечно. Этот человек был отравлен. Он нуждается во врачебной помощи. Я отправлюсь с вами.
Это успокоило полицейских.
Один из них, постарше, обратился к зомби:
– Идем с нами, парень.
Тот сделал шаг и остановился.
– Пошли! – поторопил полицейских Мериме. – Вы с нами, Петр Дмитриевич?
Я не был уверен в том, что должен ехать в больницу. Мне хотелось допросить Гизо. Но погоня за колдуном и другими сбежавшими цыганами, судя по выстрелам, еще продолжалась.
Торчать на поляне, не зная, появится ли на ней кто-нибудь, я не собирался, а потому сказал:
– Да, едем.
Я сделал шаг вслед за Мериме и остальной компанией. Это меня и спасло. Пуля, вылетевшая из леса, прожужжала в паре дюймов от моего виска и с треском впилась в ближайшее дерево. Там, где еще мгновение назад была кора, теперь зияло бледное пятно.
От неожиданности я обмер. Наверное, мое лицо побелело, потому что Мериме предупредительно шагнул мне навстречу.
– Вы в порядке? – спросил он, оглянувшись на заросли.
Я кивнул.
– Повезло. Шальная пуля. – Я надеялся, что голос мой не дрожит.
Один из полицейских отпустил в адрес стрелка непристойное замечание.
– Может, это даже кто-то из наших, – предположил другой.
– Ладно, идемте. – Мне не хотелось обсуждать все это. – Пора отвезти бедолагу в больницу.
– Вы сможете ему помочь, доктор? – поинтересовался кто-то из полицейских, когда мы двинулись через поляну.
– Не знаю, – ответил Мериме. – Сначала надо понять, что с ним произошло. Думаю, яд экзотический, а значит, готового лекарства от него, скорее всего, нет.
– А если допросить негра?
– Едва ли это поможет, – сказал Мериме и покачал головой. – Даже если он признается, из чего изготовил отраву – в чем я сомневаюсь, – то мне едва ли удастся восстановить мозг пострадавшего.
Я с сожалением посмотрел на широкую спину зомби, шагавшего впереди. Да, никому не пожелаешь подобной судьбы.
Но помимо мыслей о несчастном крестьянине меня занимал недавний выстрел, едва не стоивший мне жизни. Конечно, это могла быть случайность – кажется, именно так все это и восприняли. Возможно, цыгане отстреливались, хотя я не заметил у них револьверов.