Украдкой я взглянул на свою левую руку. Пальцы слегка дрожали. Еще бы! Я только что побывал на волосок от смерти.
Могло быть и так, что меня чуть не уложила пуля, выпущенная каким-то полицейским, но почему он стрелял в направлении поляны, если цыгане удирали от нее. С другой стороны, зачем кому-то пытаться меня убить? Разумеется, удобно воспользоваться суматохой, когда в лесу палят во все стороны, но кто мог целиться в меня? Один из полицейских? Цыган, засевший в зарослях, чтобы расправиться со столичной ищейкой? Это казалось мне маловероятным, и я немного успокоился. Все-таки версия с шальной пулей была куда правдоподобней. Тем не менее следовало кое-что предпринять.
– Господа, у кого-нибудь с собой есть нож? – обратился я к полицейским.
– У меня, – с готовностью ответил один из них.
– Могу я вас попросить вынуть из дерева пулю?
Полицейский воззрился на меня в искреннем недоумении.
– Зачем, ваше благородие?
– Хочу взять ее на экспертизу, – туманно ответил я.
Полицейский пожал плечами.
– Хорошо, господин следователь, как прикажете. – Он двинулся обратно. – Я вас догоню! – крикнул он, скрываясь за деревьями. – Не уезжайте без меня!
Вскоре мы вышли на дорогу, где стояли экипажи, предназначенные для перевозки задержанных. Вокруг суетились полицейские, запихивавшие связанных цыган в клетки. На всех мест явно не хватало, так что несколько приставов отправились в цыганский лагерь за лошадьми и повозками.
Я поискал глазами Гизо и старую гадалку, но не нашел. Возможно, им удалось скрыться. Или их уже усадили в экипаж. А может, Армилов все еще гонялся за колдуном по лесу.
Мериме потребовал, чтобы для зомби освободили место в одной из повозок, и сам уселся напротив. Мне выделили легкую двуколку, но я не торопился, потому что хотел дождаться Армилова и полицейского, которого отправил за пулей.
Через некоторое время приставы доставили из цыганского лагеря кибитки и рассадили в них остальных арестованных. Экипажи двинулись в сторону Кленовой рощи.
Наконец появился Армилов в сопровождении трех своих людей, тащивших Жофре Гизо. Лицо у негра было разбито, и он сильно прихрамывал.
Заметив нас, полицмейстер торжествующе улыбнулся и приветственно помахал рукой.
– Взяли голубчика! – сообщил он очевидный факт, подошел к нам, прислонив ружье к подножке двуколки, достал папиросу и закурил. – Изрядно побегать пришлось, – сказал полицмейстер, наблюдая за тем, как его подчиненные заталкивают колдуна в одну из повозок.
– Я заметил нескольких раненых, – проговорил Мериме. – Надеюсь, они будут доставлены в больницу.
– Да, – сказал Армилов, осклабившись. – Подлатайте их, доктор, если есть охота. Ладно, пора отправляться, – добавил он, беря ружье. – Кажется, мы здесь закончили.
– Не совсем, – сказал я. – Нужно дождаться одного из ваших людей.
– Кого? – осведомился Армилов.
– Не знаю его имени, – я вопросительно взглянул на полицейского, стоявшего рядом с нами.
– Иван, – отозвался тот. – Жмыхов.
– А куда он потащился? – все еще недоумевал полицмейстер. – По нужде, что ли?
– Нет, я попросил его вынуть из дерева пулю. – Я поведал Армилову о том, что случилось на поляне.
– Да вы в рубашке родились, – заключил тот, выслушав мой рассказ. – И что вы будете делать с этой пулей?
Я пожал плечами и ответил:
– Хотелось бы взглянуть на нее. Едва ли она сильно деформировалась от удара в дерево. Быть может, мне удастся определить, из какого оружия ее выпустили.
– Ладно, ждите Ивана и догоняйте нас. А мы поедем. – Армилов вскочил в один из отъезжавших экипажей. – Господин Инсаров, вы потом куда? К нам или в больницу?
– К вам, – решил я.
– Ждем! – Полицмейстер взмахнул на прощание рукой.
– Что-то Ивана долго нет, – заметил полицейский, бывший с нами. – Не поискать ли его?
– Да, действительно, – согласился Мериме.
Меня вдруг охватило нехорошее предчувствие.
– Идемте! – сказал я приставу. – Скорее! И возьмите фонарь.
Тот вытащил из кармана револьвер – должно быть, услышал нечто тревожное в моем голосе.
– Помните дорогу? – спросил я, направляясь к лесу.
– Вроде бы.
– Ждите нас, Мериме! – крикнул я прежде, чем мы скрылись в зарослях.
Через несколько минут мы вышли на поляну. Факелы уже были потушены. В центре я различил силуэт гроба. Неподалеку от него темнело что-то еще. Мы с полицейским подбежали к телу, распростертому под деревом, и осветили его фонарем. Это был Иван Жмыхов. Кто-то нанес ему рану прямо в сердце, и кровь уже успела не только пропитать одежду, но и пролиться на землю. В руке полицейский сжимал складной нож, которым, должно быть, собирался вытащить из дерева пулю.