– У вас нет сведений о тех преступлениях, к которым Рябов мог быть причастен? – спросил я.
– Для этого нужно сравнить перечень вещей, найденных в тайнике, со списком пропаж. Я прикажу своим людям заняться этим.
– Я хочу ознакомиться с находками.
– Можете спуститься в подпол. Мы еще ничего не выносили оттуда. Возьмите фонарь, – полицмейстер кивнул в сторону небольшой масляной лампы, стоявшей на столе.
Когда через пару минут я спрыгнул с шаткой лестницы на земляной пол, оказалось, что в подвале еще работали полицейские. Они поприветствовали меня и продолжили раскладывать по коробкам находки, каждую из них нумеровали и заносили в список, который вел один из приставов.
В подполе было довольно светло – повсюду горели фонари – поэтому я поставил свою лампу на какой-то ящик и принялся рассматривать то, что нашлось в тайнике. Здесь было оружие, боеприпасы, несколько динамитных шашек, два тюка с хорошей, дорогой одеждой, а также дюжина побрякушек. Кроме того, я заметил сверток, упакованный в грубую желтую бумагу.
– Что здесь? – спросил я одного из полицейских.
– Одежда, – ответил тот.
Я развернул бумагу, увидел черные брюки и куртку. Зачем Рябову было держать их здесь? Я отложил одежду, перешел к коробке, которую наполняли полицейские. Первое, что бросилось мне в глаза – толстая пачка пятирублевых банкнот.
– Вы нашли это здесь? – спросил я, доставая деньги из коробки.
– Да, ваше благородие, – отозвался полицейский, державший в руках список. – Ровно тысяча рублей.
Я достал из пачки несколько банкнот. На ощупь и на вид они были совершенно новыми. Мне пришла в голову мысль проверить номера. Нужно ли говорить, что я не особенно удивился, когда оказалось, что они шли по порядку?
Я взял одну бумажку и, сопровождаемый недоумевающими взглядами полицейских, поднялся наверх. Здесь, при нормальном свете, я тщательно рассмотрел банкноту. Качество было отменное – мошенники потрудились на славу. Но и я был не лыком шит, работал в полиции и специально изучал фальшивые деньги, наводнившие в последнее время Петербург. Поэтому мне удалось заметить несколько крошечных огрехов.
Я вновь спустился в подвал, вернул купюру в пачку и сказал квартальному, составлявшему опись:
– Отметьте, что банкноты фальшивые.
– Правда, господин следователь? Вся тысяча?
– Да. Мы в Петербурге как раз ищем тех умельцев, которые их печатают.
Квартальный поспешно сделал запись в своей бумаге, затем взял пачку в руки и проговорил:
– Выглядят совсем как настоящие.
Остальные полицейские тоже подошли, чтобы поглядеть на такую диковинку.
– Отменное качество, – согласился я. – Но сомнений нет – это подделка.
Вскоре я закончил осмотр остальных вещей и выбрался из подвала. Чтобы хоть как-то разобраться в происходящем, мне необходимо было попытаться систематизировать сведения, имеющиеся в моем распоряжении. Для этого я вышел из дома и отыскал в саду скамейку, на которую падала тень от раскидистой яблони. Усевшись на нее, я вынул из кармана блокнот и карандаш.
Итак, в Кленовой роще обнаружены в общей сложности четыре трупа. Две жертвы были убиты при помощи короткого оружия. Другие, наоборот, погибли от удара длинным клинком, по какой-то причине смоченным в растворе, использовавшемся восемьдесят лет назад для морения дерева. Все жертвы найдены неподалеку от своих домов. Не считая рыжеволосой женщины, погибшей последней, личность которой так и не удалось установить. Кроме того, тела были обнаружены на рассвете. Медицинская экспертиза показала, что смерть наступила несколько часов назад. Это позволяло говорить о том, что преступления совершались ночью, ближе к утру.
Примерно в это время суток произошел пожар в харчевне напротив почтовой станции. Скорее всего, он явился результатом поджога.
К тому же нельзя забывать, что Вирджини Лювье видела некоего обнаженного мужчину. Его тело покрывали кресты, нарисованные или наколотые.
Федор Рябов имел на спине изображение распятия, но едва ли это дает повод однозначно идентифицировать его с упомянутым человеком. Обыск, произведенный в доме, не позволил обнаружить предполагаемое орудие убийства – ни короткое, ни длинное. По крайней мере, шпаг, шашек или палашей найдено не было.