Мериме усмехнулся и заявил:
– Расскажите лучше, какое впечатление произвела на вас мадам де Тойль.
– Большая оригиналка.
– Неужели?
– Я бы так сказал. Она пыталась заставить меня поверить в существование вампиров.
– Но вы остались непреклонны? – Мериме иронично улыбнулся.
– Не сказал бы. Она приводила убедительные доказательства.
– Что я слышу?! Вы всерьез допускаете возможность существования потусторонних сил? Должно быть, эта самая мадам – удивительная женщина!
– Вполне возможно. Однако статьи, которые я прочитал у нее, кажутся мне вполне… объективными.
На самом деле я так не считал, но мне хотелось поддеть Мериме.
– Расскажите, что там, – попросил доктор и закурил.
Я передал ему в двух словах содержание заметок, которые читал у мадам де Тойль. Мериме слушал меня внимательно, время от времени скептически улыбался, а один раз даже поморщился.
Когда я закончил, он сказал:
– Дорогой Петр Дмитриевич, вы знаете, что способ убийств таков, что невольно наводит на мысль об участии вампира. Но если быть до конца объективным, то все эти так называемые факты, которыми изобилуют публикации, прочитанные вами, легко можно объяснить с научной точки зрения. Конечно, на первый взгляд свежая кровь и тело, не подвергшееся тлению, кажутся чудом. Но для какого-нибудь дикаря и электричество будет волшебством, хотя мы-то с вами знаем, что здесь нет ничего, кроме физики.
– Вы можете объяснить явления, упомянутые в статьях? – Мне было любопытно, как Мериме это сделает.
– Попробую. Давайте разберемся с трупами, у которых кровь была жидкой, а не свернувшейся, борода, волосы и ногти продолжали расти.
– Если вам угодно.
– Известно, что тела могут сохраняться после погребения довольно долго, если почва сухая. Полагаю, вы и сами об этом слышали.
Я кивнул и сказал:
– Кажется, под церковью в Тулузе есть пещера, в которой хранятся тела людей, умерших двести лет назад.
– Они прекрасно сохранились, – продолжил за меня Мериме. – Теперь что касается волос и ногтей. Видите ли, Петр Дмитриевич, они в течение некоторого времени после смерти продолжают расти. Вот жидкую кровь объяснить сложнее. Однако возможно. При нагревании почвы солнцем кровь, уже свернувшаяся, начинает как бы бродить и вновь становится жидкой. – Доктор удовлетворенно откинулся на спинку кресла и отхлебнул вина.
Его глаза были насмешливо прищурены.
– Что скажете? – осведомился он.
– Неплохо. Эти объяснения действительно кажутся мне куда более правдоподобными, чем рассказы об оживших мертвецах. С другой стороны, есть в них что-то надуманное.
– Уверяю вас, все, что я сказал, почерпнуто из серьезных медицинских журналов. Не думаете же вы, будто я сам только что сочинил эти…
– Нет-нет, доктор, я не сомневаюсь в ваших познаниях. Надеюсь, что сыщется простая, естественная разгадка убийств, совершенных в Кленовой роще.
– Да уж! – Мериме усмехнулся. – Хотел бы я видеть лицо вашего начальника, когда вы положите ему на стол отчет, в котором напишете, будто здесь орудовали вампиры.
Я не удержался от улыбки, хотя в подобной перспективе ничего комичного не было. Мой патрон Фома Лукич, конечно, многое повидал, но демонические кровососы в качестве подозреваемых едва ли устроили бы его.
– Кстати, – Мериме стянул с носа очки, – вы мне так и не ответили: пойдете со мной на ужин к Фаэтонову?
– Само собой. Разве можно упустить такую возможность? Тем более что я давно хочу прощупать Бродкова.
– Никак не можете забыть таинственный разговор на постоялом дворе?
– Не думаю, что его стоит забывать.
Мериме притворно нахмурился и спросил:
– Надеюсь, вы не собираетесь устраивать сцен у Фаэтонова?
– Каких сцен?
– Допроса.
– Почему нет?
– Неужели вы лишены понятий о хорошем тоне?
– Некому было преподать мне его. Впрочем, не беспокойтесь – ради вас, так и быть, обойдусь без пыток.
Мы улыбнулись друг другу и чокнулись.
– Ваше здоровье, господин следователь!
– И ваше, доктор.
В дверь кто-то постучал.
Оказалось, визитом нас удостоил Армилов. Он ввалился в комнату, стуча сапогами и вытирая со лба пот большим мятым платком.
– Вы тоже здесь! – сказал полицмейстер Мериме вместо приветствия. – У меня для вас новости, господин Инсаров.
– Слушаю.
– Пока вы тут попивали винцо, мои люди отрыли несколько стен и одно подвальное помещение. Похоже, под землей остались катакомбы. У Вышинских были странные вкусы.