Вверх или вниз?
Внезапно загрохотали жестяные отливы снаружи здания. Сверкнула молния, озарив светом фойе и лестничные пролеты. В мгновенной вспышке, Кобальт не сумел никого разглядеть. Следом громыхнуло так, что завибрировал под ногами пол, захрустели оконные рамы.
Кобальт постоял еще немного, вдыхая свежий запах озона, и решил вернуться.
ГЛАВА 3
- Двадцать литров в сутки. Столько мы производили в первый месяц, - Иван Иванович отпил горячего чая из блюдца. – Нас было сто человек: мужчины, женщины, дети, старики. Как разделить двадцать литров на сто ртов? Поровну? По стакану мужику, который пашет весь день на жаре и приносит пользу и восьмидесятилетней бабке, еле стоящей на ногах?
- Они называли это социальной справедливостью, - сказал севший хриплый голос из темноты.
- Жажда – самый мощный инстинкт живого организма, - продолжил Иван Иванович. - Я видел, как за глоток воды брат убивал брата, как мать выпивала норму ребенка, а потом рыдала от стыда. Тогда я осознал - общественные законы, которые формировались на протяжении последних тысяч лет больше не работают.
- Вы были в ужасе?
- Когда тонул Титаник, шлюпки в первую очередь наполняли женщинами и детьми. Большинство мужчин - сильных, умных и полезных для общества погибли.
- Неразумная трата ресурсов.
- Преступная. Сильные не должны жертвовать собой ради слабых.
Иван Иванович стоял напротив окна, из которого открывалась панорама на Сенатскую площадь Кремля. Вдоль нее плотными рядами тянулись жилые постройки обслуживающего персонала. В большинстве своем это были армейские палатки, укрепленные кирпичной кладкой. Здесь проживали наиболее квалифицированные работники: инженера, механики, электрики. Их путь на работу в бывший Государственный Кремлевский дворец, где ныне располагались установки по производству воды, пролегал через Соборную площадь. Там были организованы пункты выдачи воды и продовольствия. Каждый получал норму в зависимости от квалификации, опыта и наработки часов. Низкоквалифицированный персонал проживал на территории бывшего Тайницкого сада, когда-то зеленой зоны вдоль южной стены Кремля, а теперь вырубленной под корень равнины, заросшей палатками, уличными сортирами и лавками ремесленников.
- У нас гости, - прозвучало из темноты.
Со стороны Спасских ворот появился кортеж Гортранса. Первым номером ехал БТР с дюжиной вооруженных дружинников, следом за ним два автомобиля личной охраны, затем бронированный лимузин князя Суворова, и замыкал колонну, обшитый стальными листами пазик с тремя пулеметными расчётами слева, справа и сзади.
Кремлевская гвардия окружила кортеж плотным кольцом.
Иван Иванович ответил на звонок секретаря и дал разрешение на прием высокого гостя.
Через несколько минут на пороге появился Великий князь Суворов в парадном мундире. На широких упитанных плечах громоздились пышные золотистые эполеты. Грудь украшали многочисленные ордена и медали, учрежденные самим Суворовым.
- Входите, ваше благородие, - Иван Иванович жестом пригласил гостя к столу, на котором было полно угощений.
Суворов чеканным шагом прошел по кабинету и остановился возле стула.
- Постою, если позволите, губернатор. Я ненадолго.
- Чаю? – предложил Иван Иванович. – На десерт шоколад из поздних запасов. Попробуете.
- Благодарю, но нет.
Суворов нервно потирал пышные усы.
- Что вас привело так рано?
- На моих людей совершенно зверское нападение. Их убили сталкеры.
- Вот как. И что же случилось?
Суворов набрал воздуха в грудь и, не успев заговорить, вдруг резко замолчал. Оглянулся на затемненную часть кабинета.
- Я настаиваю, чтобы наш разговор был конфиденциальным.
- Таким он и является.
Положив руку на рукоять кортика, Суворов посмотрел вопросительно на Ивана Ивановича. Губернатор Кремля кивнул.
Суворов обследовал затемненную часть кабинета и, никого не обнаружив, вернулся. По его лицу стекал пот. Иван Иванович наполнил водой стакан из хрустального фужера. Суворов с опаской смотрел на него.
- Благодарю, губернатор. Я не хочу.
Сергей Востриков, так на самом деле звали Князя Суворова, раньше был военным историком и ярым поклонником великого русского полководца. Возглавив Гортранс, он провозгласил себя прямым потомком Суворова. За большие по тем временам деньги он выкупил из Оружейной палаты Кремля множество экземпляров одежды и оружия конца восемнадцатого века, в которые облачался как сам, так и его ближайшее соратники.
- Итак, Ваше Благородие. Продолжим?