— Покажи мне свой живот, милая, — сказала Мария.
Не сказала бы, что это был живот человека, который ел и ел без остановки. Это далеко не так. Полагаю, беременные животики выглядят немного иначе.
— Тебе нужно в больницу. Наверное, срок уже большой. Ты только погляди, — она подвела меня к зеркалу и указала вниз. — Видишь, нижняя часть значительно округлилась. Ты хоть что-нибудь чувствовала?
— Откуда вы знаете, что срок большой? И нет, я понятия не имела!
— Я родила троих детей. О третьем я узнала на четвертом месяце беременности. Раньше я была полнее, поэтому ничего не заметила. Тебе нужно в больницу.
— Какая больница?
Мы обернулись на голос Неймара. Он был каким-то озабоченным и отстраненным.
— Ей нельзя выходить за пределы этого дома, и ты знаешь это, Маша. Чем ты думала, Ева? Как вы вообще собираетесь рассказывать об этом Дюрану?
— Знаю, что нельзя, но ты сам подумай, Неймар! — заволновалась Мария. — Еве нужно попасть в больницу, хочешь ты этого или нет. Необходимо убедиться, что с ребенком все хорошо и что Ева в порядке. Возможно, ей понадобятся какие-то витамины.
Неймар резко ударил кулаком по шкафу. Я вздрогнула, опустив футболку пониже и отошла на несколько шагов. До этого момента я успела ощутить тепло от приятной новости, однако услышав разъяренных тон парня, все разом упало.
Не в то время и не в том месте. Ты не сможешь выносить этого ребенка, находясь в подобных условиях. Дюран убьет тебя.
— Ты не можешь так поступить с ней.
Он подходит ко мне вплотную, не обращая внимания на слова Марии. Берет мое лицо в свои ладони и говорит:
— Что ты наделала?
— Я всего лишь жила!
Я не бывала готова к такому роду прикосновений. Он меня не пугал, всего лишь смотрел в глаза и пытался понять, что делать дальше. Внутри в которой раз все оборвалось. Слезы уже не за горами, подбираются к самому краю, еще чуть-чуть и я сорвусь.
Вот он момент, когда нужно посмотреть правде в глаза и сказать самой себе, в какое дерьмо ты вляпалась. Беременность должна была стать счастливыми событием, но признавать реальность всегда намного сложнее. Будь я сейчас в своем родном доме в окружении близких людей, в особенности рядом с Денисом, все воспринималось бы иначе. Денис!
Перед глазами проносится та волшебная ночь. Я отчетливо помню каждое прикосновение, каждое движение и каждый жадный поцелуй на моих губах. В те месяцы я так сильно смогла полюбить его, что сердце сейчас разрывалось на миллионы маленьких кусочков. Оно ныло от боли, от невозможности сообщить ем такую радостную и в то же время печальную новость.
— Дюран дома, — сказала Мария, отрывая меня от мыслей. — Мне нужно спуститься вниз. Надеюсь, ты будешь благосклонен, Неймар. Я верю в твою человечность.
Она уходит, оставляя нас наедине. Я понуро опускаю голову вниз и прислоняюсь головой к груди Неймара. Теперь плачу от того, что совсем не понимаю, как мне поступать дальше. Парень обнимает меня за плечи, и я неловко топчусь на месте, потому что до этого момента мы ни разу не прикасались друг другу.
— Мария сказала, что беременность станет адом в этом доме, — прошептала я.
— Она права.
— Знаю.
Я сажусь на кровать и закрываю глаза. Пытаюсь отдышаться и успокоиться.
— Ева, я не смогу отвезти тебя в больницу. Когда Дюран приезжает, он следит за каждым нашим шагом.
Не выдержав моего молчания, Неймар выходит из комнаты, чтобы показаться Дюрану. Я падаю на подушку, крепко сжимаю ее и долго плачу.
Возможно, я никогда не узнаю о ребенке. Вряд ли в таком стрессе у меня получится выносить его до конца.
Я ни на что не надеюсь. Это больше невозможно.
***
шесть лет спустя
наши дни
Неймару было тяжело. Он был правой рукой Дюрана, который настолько любил власть, что это затмевало ему глаза. Для меня выходило плюсом, потому что с того дня, когда он ударил меня, он не обращал на меня внимания и даже позабыл на какое-то время, что я существую.
Пользуясь моментом, я начала внимательнее к себе относиться. Поскольку в больницу никто не собирался меня везти, мне во многом помогала Мария. Мы ничего не могли поделать, но она основательно взялась за меня. Кормила более сбалансированной едой. Я стала носить футболки Неймара, чтобы скрыть живот, который с каждым днем становился чуть больше. Клим и другие парни тоже перестали следить за мной. У меня появилась возможность свободно дышать. Я чаще выходила на улицу и проводила там много времени, рассчитывая, что прогулки пойдут на пользу моему малышу.