— Он отпустит меня до Нового года?
Помню, как открыто мы смотрели друг на друга. Как он бережно погладил меня по животу, который тогда еще можно было прикрыть большой футболкой. Я так хотела, чтобы на его месте чудесным образом оказался Денис!
— Я не знаю, — честно ответил он. Чувствовала, что честно. — Дюран в последнее время нам с Климом ничего не рассказывает.
Я положила свою руку на его и крепко сжала.
— Я хочу быть мамой. Я хочу уйти отсюда, Неймар. Ты меня понимаешь?
Он кивнул и через минуту ушел к себе.
Чтобы придумать план, который поможет мне вернуться домой.
11
шесть лет спустя
наши дни
Ребенок тихо пришел в мою жизнь, словно боялся, что плохие люди узнают о нем. Эта мысль потрясла меня, проникла в самые дальние уголки сознания. Главное — она заставила меня поверить в реальность. Я в полной мере ощутила, что внутри меня, прямо под моим сердцем находился ребенок, и он собирался изменить все мое существование.
В начале декабря у меня началась тринадцатая неделя беременности. Неймар сдержал свое слово и свозил меня в женскую консультацию. Как он и говорил, этаж полностью оказался пустым. Меня осматривала милая и довольно опытная девушка чуть за тридцать, которая то и дело дергалась, когда Неймар шевелился на своем месте. Он не задавал лишних вопросов, молча смотрел на происходящее и внимательно слушал наш разговор. Я была благодарна ему за сдержанность и поскольку вид у него был весьма спокойным, мне удалось провести это время задумываясь лишь о себе и ребенке.
Девушка была удивлена, что я не знала о беременности, но в целом с малышом все было прекрасно. Он развивался в соответствии со сроком и не имел никаких отклонений. Поход к врачу, как и говорил Неймар был разовой помощью, так что надеяться на повторный прием я не могла. Уже тогда, лежа на мягкой кушетке, глядя в добрые и счастливые глаза доктора, я с горечью сознавала, что вплоть до самих родов не узнаю о поле своего ребенка. Такой была моя жизнь, и я должна была принять ее.
Я значительно потеряла в весе, поэтому мне не хватало важных витаминов. Моя беременность была чересчур очевидной. На фоне тощих ног и плеч, мой маленький живот казался донельзя большим. Это наводило на мысль, что кто-то просто прикрепил ко мне какой-то бочонок. Но, так или иначе, я, черт подери, жила вместе с настоящим ребенком и уже на пятнадцатой неделе не могла ничего скрывать.
Неймар купил мне все необходимые витамины, и мы держали их в комнате, чтобы никто не узнал о моем положении. Мне было важно, чтобы ребенок был здоровой, а для этого я сама должна была быть в хорошей форме. У меня выдались неплохие дни в период с тринадцатой до пятнадцатой недели. Я подолгу гуляла на воздухе в сопровождении Неймара, шедшего чуть поодаль, чтобы не нарушать мое уединение. Много читала, сидя в библиотеке с открытыми окнами и наслаждалась приятными безмятежными часами. Мария без конца кормила меня большим количеством фруктов, и я буквально нападала на всю остальную еду, не имея возможности совладать собой. У меня был хороший аппетит, но при этом я никак не могла набрать в весе, что плохо сказывалось на физическом состоянии.
Однажды пришлось спуститься на ужин к Дюрану. Перед этим я надела широкие джинсы, которые купил мне Неймар в магазине для беременных и длинную футболку, отлично прикрывающую живот. Я приноровилась скрывать абсолютно все, связанное с малышом.
— Заметно что-нибудь? — спросила я Неймара, заглянув в его часть комнаты. Он часто с волнением наблюдал за мной, ведь у меня начался пятый месяц, а Дюран до сих пор не знал об этом.
— Я бы не сказал, что ты беременна, — ответила он и вздрогнул. Я сдержала улыбку. Он еще ни разу не произносил это слово, да и после больницы мы не обсуждали эту тему.
— Малыш быстро растет, я чувствую, как у меня тянется кожа. Скоро стану похожа на шарик.
Странно было это говорить, но именно так я себя чувствовала. У меня побаливала поясница и бока. Потом отпускало. А через какое-то время я замечала, что живот неожиданно стал больше.
— Проблема в том, что физически у тебя растет только живот. Ты не набираешь, потому слабеешь. И...тянется кожа?
— Типа того. Вот здесь, — я погладила себя по бокам, ощутив приятную округлость. Мне нравилось то, что я видела в зеркале. А это значило, что мне нравилось быть беременной, однако я не чувствовала себя в полной мере настоящей.
Мы спустились на ужин, встретив несколько пар глаз. Во главе стола сидел Дюран, по правую сторону от него — Клима, слева — еще парочка незнакомых мужчин. Я осторожно села рядом с Неймаром и молча приступила к еде.