Он замолчал и погладил меня по щеке, стирая ненавистные слезы.
— Слушай Неймара, даже если тебе кажется что-то неуместным. Будь ближе к нему, слышишь? Он тебе поможет, я обещаю. Я держу связь с ним. Это все. Ступай, Ева.
Мы услышали стук, после чего Матвей насильно стал вести меня к двери.
— Погоди, послушай меня, — я остановила его, потянув за руку, — я беременна. Сегодня ровно шестнадцатая неделя.
— Что? — выдохнул он, ослабив хватку. — Ева...
— Денис — отец ребенка. Неймар возил меня в больницу, все хорошо, но я не смогу больше туда попасть. Матвей, забери меня прямо сейчас, прошу тебя...
— Я не могу... Черт возьми! — парень со всей силы кулаком ударил по двери и зарычал.
— Пожалуйста... Скажи об этом всем, кому сможешь. Я хочу, чтоб Денис знал. Это самое главное.
Матвей задумчиво прошелся вдоль стены и нервно провел рукой по волосам. Затем я подошла к нему, взяла его за кисть и заставила прикоснуться к моему животу. Он пораженно застонал.
— Ты должен понимать насколько это важно. Регина...родила тебе ребенка.
— Это все осложняет, Ева. Так не должно быть, — обе руки крепко держались за мой живот.
— Ничего нельзя вернуть! — заплакала я. — Я ничего не могу с этим поделать. Мне нужен этот ребенок, Матвей. Моя любовь к нему уже сильна, пойми же.
Дверь открылась. Неймар рывком схватил меня за локоть и вывел из комнаты.
Встреча окончена.
14
Мы ехали домой в молчании. Вернувшись, я тотчас поспешила в комнату. Уже поднимаясь по лестнице, я разразилась тихим плачем, ощущая на спине прожигающий взгляд Неймара.
Он закрыл дверь замок, пока я снимала с себя жуткое платье и быстро развязывала узел, освобождая живот. Затем уселась на кровать в одном нижнем белье и больше не смогла сдерживать слезы. Я прокручивала в голове, казалось, какой-то несуществующий разговор с Матвеем. Вроде бы я держала его за руки, прикасалась к его плечам, а сейчас сижу и даже не могу вспомнить, когда же это происходило на самом деле. Тысячу лет назад? Вот как это было. Слова крутились в сознании как торнадо, но я, как обычно, не смогла ухватиться за что-то важное.
Открыв глаза, я обнаружила сидящего возле моих ног Неймара.
— Ты мне солгал, – сказала я. Пальцами он принялся гладить мой живот и я позволила ему делать это. Ну почему же я не ощущала прежнего отвращения от подобного прикосновения?
— Даже не успел. Я всего лишь промолчал, решив отложить разговор на другое время.
— Ты поверил Матвею?
— Да.
— Почему? – взмолилась я.
— Потому что я вижу, что твориться в этом доме. Ты этого не замечаешь, но все катиться черт знает куда.
Я закусила губу, глядя на то, как мои пальцы аккуратно переплетаются с мужскими. Они должны причинять мне боль, должны жечь мою кожу, но все, что я сейчас чувствую – тепло. Тепло, по которому истосковалась моя душа и мое тело. Невозможно, но Неймар словно перерождался каждую минуту и виделся в совершенно другом виде. Постоянно.
— Ты бы мог отпустить меня вместе с Матвеем.
— Нет, – закачал он головой, – мы не можем этого допустить. Дюран держит твою семью под контролем, поэтому опасно вообще предпринимать что-либо без подготовленного плана. Нам нужны четко распланированные действия, Ева.
Неймар подошел к шкафу, достал оттуда свои вещи и положил их рядом со мной. На какое-то время он исчез в своей части и громко разговаривал по телефону. Но даже этот шум я так и не расслышала. Я тупо уставилась на свой живот, долго гладила его и просто наслаждалась горящей надеждой, и этот свет будто находился прямо перед моими глазами.
Приняв горячую ванну, я расчесала мокрые волосы и улеглась под толстое одеяло. Постель пропиталась запахом лавандового геля для душа, который покупала мне Мария. Я плотно прижалась к стене и смотрела на входную дверь, размышляя о завтрашнем дне. Он пройдет точно так же, как и все остальные. Вкусный завтрак, чтение книги и прогулка во дворе, затем обед, после чего я, возможно, вместе с Неймаром окунусь в атмосферу старого американского фильма и немного вздремну от усталости.
У меня тоже был распорядок дня, но его нельзя назвать строгим. Просто ничем другим я заниматься не могла. Отсутствие телефона больше не доставляло неудобств. Я находила себя не в многочисленных фотографиях интернета, не тосковала по образам из своих мечтаний. Теперь только строки из книг показывали мне настоящую жизнь, сплетающуюся с теми мгновениями, которые я проживала лично. В них был толк.