Я услышала слишком много, и чтобы не стать свидетельницей еще больших ненужных слов, я шумно откашлялась и вышла на кухню, встретив приветливые взгляды.
— Я не помешала?
— Что ты, конечно, нет. Присаживайся. Я не отпущу вас голодными.
Я уселась на высокий барный стул. Мы с Ваней переглянулись, одарив друг друга улыбками и напрочь позабыв о том, что через каких-то полчаса нам нужно выезжать в дорогу. Я вижу, как ты на нее смотришь. Тебе дорога эта девушка. Что бы не значили эти слова, я не видела в глазах парня и намека на влюбленность. Это было бы глупо и неуместно. И думать я об этом не очень хотела.
Мы немного поговорили о несуществующей работе и выпили по чашке чая. Я была свободной, и это еще ни разу не ощущалось так явственно. Еще немного и я могла заплакать, ведь прямо сейчас мне не хотелось выходить за дверь этого дома. Извинившись, я вышла в гостиную и присоединилась к Кире, которая увлеченно смотрела мультики. Я подметила, что она действительно была похожа на свою маму. Ваня говорил, что и характер девочка забрала от нее. Но как по мне, я видела его отголоски в глазах Киры. Она могла бы стать его точной копией, когда станет старше, а в детстве мы все, так или иначе, отличаемся от собственных родителей. Резвые, неусидчивые, наивно любопытные и донельзя открытые. Словом, жизнь еще не успела нас ранить. В этом главное отличие.
— А ты приедешь к нам еще раз? — девочка повернулась ко мне. — Папочка сказал, что ты вряд ли вернешься в этот город раз снова?
— Правда? — сердце сильно застучало. — Он может ошибаться.
— Папочка никогда не ошибается, — ее протест еще хлеще заставил мое сердце дребезжать.
— Но ты такая милая, что я просто не могу не приехать к тебе еще раз. Кто же покажет мне свои новые игрушки? Я хочу быть первой!
Я потянулась к ней и защекотала. Ее звонкий смех прошелся по всему дому и обрадовал меня. Так что я тоже разошлась, и мы покатились по всей гостиной, щекоча друг друга, играя в догонялки и незыблемо обнимаясь. Если говорить на чистоту, то не все дети западают нам в душу. Наверное, все зависит от самих родителей, от того, кем они являются в глубине души, от того, как они воспитывают свое дитя. Я не видела Неймара отцом. Он показал мне свою самую грубую и безжалостную сторону, но Ваня был настоящим папочкой и Кира любила его.
Прощание с этой семьей далось мне тяжело. Я не решилась медленно разрывать себя на кусочки и обошлась простыми объятиями. Усевшись в машину, я тяжело выдохнула и закрыла глаза. Мучительно это было и для Вани, потому что ему приходилось надолго расставаться со своей дочерью. Неужели такой была его жизнь? Мотание по разным берегам в надежде когда-нибудь перебраться на хороший островок? Знал ли он значение этого слова?
Миллион вопросов беспорядочно клубились в моей голове, источая нерушимое чувство тревоги. Тревога. Тревога. Тревога. Она так сильно показывала себя, что я ненароком начала думать, что схожу с ума.
Мы покинули поселок и выехали на трассу. Дорогу освещали опорные фонарные столбы. В машине было темно и тихо, из радио играла старая песня. Было противно ехать в место, которое мы ненавидели.
Почему-то Ваня выбрал комнату, где было очень много фотографий. На комоде возле кровати, на стенах и даже двери шкафа. Они все были вложены в белые деревянные рамки. Моменты, которые помнило лишь время. Оно запечатлело столько историй их жизни, стремительно меняло внешность Киры и душу Вани, но на каждой я видела привычную улыбку. Мы всегда улыбаемся в объектив камеры, пускай порой натянуто и небрежно. И еще я видела...о боже.
— Ты подслушала наш с мамой разговор.
Я вздрогнула, но не от его звука его голоса.
— Нет, не подслушивала.
— Да ладно, я видел тебя за углом.
От нервов я принялась грызть ноготь.
— Там висит зеркало, если ты не заметила. Волосы твои мелькали.
— О, вот как, — проговорила я уныло. — Прошу простить. Появилась не в то время, не в том месте.
— Не было ничего такого...
— Твоя мама думает, что ты влюблен в меня. Так вот, ни Неймар, ни Ваня не имеет права на это.
На этот раз я посмотрела на него, поймав его пронзительный взгляд.
— Хочешь услышать правду? Слушай. Ты похожа на Алису, ясно? Да, у тебя есть ее внешние черты и что-то от характера. Она любила меня также, как ты любишь Дениса. Но ты права, я не имею права быть влюбленным в тебя.
— Кроме того, есть огромная разница между симпатией, любовью и влюбленностью. Их нельзя путать. Вне всякого сомнения, ты можешь...проявить романтические чувства. Невозможно это контролировать. Просто пусть это буду не я, ладно?