— Не думаю, что Алисе нравится то, чем ты занимаешься. Кира заслуживает лучшего. Тебе ничего не стоит быть рядом с ней каждый день. Бабушки с дедушкой недостаточно, я знаю по себе. Они могут подарить тебе чудесную жизнь, но это в корне отличается от того, что исходит от родителей. Связь, которой у тебя никогда может не быть. Не упусти этого, Ваня. Пожалуйста.
17
шесть лет спустя
наши дни
После праздников мужчины медленно вливались в привычный ритм жизни. Возможно, все у них было схвачено, но так или иначе около десяти дней я находилась в блаженном удовольствии своего одиночества и разделяла короткие минуты счастья вместе с Неймаром, который стал оберегать меня тщательнее. Разговор в машине исчез из наших мыслей, мы к нему не возвращались. Каждый вынес из него то, что показалось важным. На место этой неразберихи пришел тихий и довольно пугающий покой. Сначала дом пустовал, приходила только Мария, чтобы приготовить нам еды, но после появления Дюрана все оживились.
Январь подходил к концу, дом находился в странном молчании, поэтому я много времени уделяла своим ощущения. Мария — добрая душа — зная, что у меня нет возможности выходить в интернет, принесла потрепанный учебник для новоиспеченных мам, чтобы я самостоятельно изучала о беременности и уходе за новорожденными детками. Оттуда я вычитала, что будущие мамы начинают чувствовать шевеления плода на двадцатой неделе. Собственно, это и произошло со мной, когда я сидела на кухне и усердно читала мелкие предложения на желтых страницах. Я бы назвала это легким толчком или мягким прикосновением маленькой руки внутри живота. Подобное нельзя перепутать с газами в кишечнике, меня действительно кто-то толкнул. Я была очень ошеломлена движениями своего ребенка, пришла в жуткий восторг и никак не могла скрыть это от других глаз. Теперь я словно стала еще ближе к нему и это делало меня счастливой, несмотря на все плохое.
Правда, продлилось счастье не долго. Спокойствие в доме закончилось. С началом февраля в стаю Дюрана пришли новенькие и многие из них посещали его хоромы, дабы освоиться и заучить неприкосновенные правила. Я не могла понять на что клевали молодые люди, но факт был в том, что они пришли к нему и назад дороги не было. Все эти парни были чрезвычайно красивы и ухожены, излучали уверенность и вместе с тем некий страх. Страх от того, во что ввязались.
Неймар стал больше нервничать. Он часто занимался своими делами в другой части комнаты, чертил и писал, тихо разговаривал по телефону и иногда просил меня подойти к нему. Но когда я подходила к его кровати, он вдруг смотрел на меня через пелену в своих глаза, осекался и отправлял обратно. Однажды Неймар все же решил сам выйти на разговор.
— Смотри, — он положил возле моих ног лист с чертежом и поставил жирную точку в самом центре, — мы тут. Это наш дом.
Как оказалось, лес простирался вокруг всего дома и уходил намного дальше в горы. Неймар провел длинную линию до дороги, насколько я поняла, и поставил еще одну точку. В этих краях очень много маленьких поселков, расположившихся по обе стороны от трассы, которая делила свое место с железной дорогой.
— Наверное, тебе известно, что это единственная дорога? От нее исходит еще множество различных путей, и они ведут либо в горы, либо в деревушки и поселки. Иногда к рекам и озерам. От нашего дома до нее около четырех-пяти километров. Учитывая, что ты беременна, да еще и снег в лесу лежит, путь будет не легким.
Неймар всегда был задумчивым и внимательно глядел на каждый обрисованный им чертеж. Тогда я особо не размышляла о его затее, но чувствовала, что сердце дребезжит от страха. Пока остальные в доме готовились к главной сделке года, этот парень пытался вытащить меня на свободу.
— Можно пройти это расстояние за час, просто не все так просто! Не все так просто, — повторил он, отбивая ритм карандашом. — Как быстро ты умеешь ходить?
— Если нужно бежать, я побегу.
Он коротко засмеялся. Я улыбнулась, посмотрев на его покрасневшие от волнения щеки, по шее текла капелька пота, руки слегка потряхивало. Удивительно, как умело он мог играть две разные роли одновременно.
— Мария сказала мне, что ты начала чувствовать парня? — тон его голоса сделался мягким. Нервозность на секунду спала.
— Да. И это может быть девочка! — я пихнула его в бок, повалив на кровать.
— Ничего не поделаешь. Я представляю мальчика.