— Даша сказала, что там ты найдешь ответы на все свои вопросы, — проговорил Дюран. — Разговор у нас с ней выдался непростой.
Ева, я влюбилась в твоего папу в восемнадцать лет. Моя вспыхнувшая любовь в сердце была настоящей. Это не минутная страсть.
Я с детства была сорванцом и бунтаркой, одноклассницы в школе никогда не приглашали меня к себе в гости, друзей я практически не могла завести, а в университете сразу встретила Вову. Я спокойно влилась в их мужскую компанию. Меня приняли спокойно. Я всегда находилась рядом с ребятами. С Сергеем мы особо не разговаривали, он был малость закрытым молодым человеком, но вскоре я все же пригласила его на прогулку. Это был поистине замечательный день, я поняла, что действительно влюблялась. Быстрее, чем хотела бы признать. Он поначалу даже не брал меня за руку, пришлось действовать самой. Ну, а потом Сергей не отпускал меня, собственно, сделав самой счастливой девушкой на всем белом свете.
Ты понимаешь меня, Ева? Когда любимый держит тебя за руку и смотрит так, словно ты лучшее, что происходило в жизни? Тебе кажется, что сердце напрочь выпрыгнет из груди! Так и случилось, оно мне не принадлежало с тех пор. Оно находилось под защитой Сергея.
Я никогда не хотела уходить от него. Да и он не собирался. Зачем? Мы были молоды и счастливы, наслаждались проведенными вместе днями и иногда размышляли о будущем.
Незадолго до беременности Сергей сделал мне предложение, и я согласилась. Иначе и быть не могло. Свадьбу решили играть после окончания университета. Рассказали об этом его близким родственникам, сообщили моим родителями (у меня с ними были плохие отношения), затем узнали Вова и Женя. Первый плохо воспринял эту новость. Я склонялась к его прошлым чувствам, Ева. Мы познакомились раньше всех, долгое время проводили вместе и только потом он представил меня своим друзьям. Я думала, что мы могли бы...могли бы быть парой, но полюбив Сергея я не вспоминала о ранних попытках верить в романтику. В общем, факт в том, что Вова взбесился, разгромил мою комнату в общежитии и мы очень сильно поругались.
Порой мы совершенно не разбираемся в людях, милая. Мы думаем, что знаем их. Думаем, что этот человек наш настоящий лучший друг. Но это не так. И не нужно винить себя за их обманчивое поведение и отношение. Ты верил в мир и дружбу. Я верила и сделала ошибку.
В один из вечеров Вова пришел ко мне в комнату. Я усиленно готовилась к экзаменам, но из-за крупной ссоры не могла сосредоточиться. Голова была забита больными и ранящими словами, сказанными в адрес друг друга. Я чувствовала себя счастливой и любимой, ведь мне сделал предложения мужчина, в которого я была влюблена, которого я выбрала любить, Ева. И вместе с этим меня угнетало отвратительно чувство обиды. На тот момент Вова давно не принимал наркотики, поэтому я очень удивилась, когда он заявился ко мне в угаре. Лишь раз я видела его под воздействием наркотиков и это не сравниться с тем, что происходит с опьяневшим человеком. Я никогда его не боялась, он был моим — нашим — другом. Мы все хотели помочь ему, понимаешь?
Видимо, его очень сильно волновала моя жизнь. Свадьба предполагала закрепить связь с Сергеем. Стать одним целым с человеком навсегда. А Вова этого не хотел. Он хотел меня. И в тот вечер ему удалось сделать меня своей.
«Ты должна принадлежать только мне, Даша». Я НЕНАВИЖУ ЭТИ СЛОВА. К сожалению, отчетливо их помню. Думаю, не стоит говорить, что он сделал со мной. Время больше не имело смысла. Он встал, оделся и вышел за дверь, исчезнув на некоторое время из моей жизни. Только Вова не забрал с собой грязь, осевшую на моей коже. Не забрал боль, разрушившую каждую клеточку моего тела. Душа покинула меня. Улетела. Растворилась в небытие.
Потом я сняла кольцо Сергея и хранила его в шкатулке. Меня окончательно подбило случившееся. Я решила никому об этом не говорить. Замуж за любимого человека я выйти не могла. У меня не вышло бы спокойно жить. Через несколько недель я узнала о беременности... После того...я не могла смотреть на мужчин. Даже не могла держать за руку или обнимать. Сергей прекрасно понимал, что что-то произошло, но я уверяла его, что это беременность так на меня влияет. Вове я ничего не говорила, быть может, он сам понял о ребенке. О тебе.
Есть такие вещи, которые нельзя решить обычным «прости меня». Вова умолял меня простить его, умолял меня на коленях, рыдал, как маленький ребенок, но это ничего не значило. Он ничего не понимал. Не понимал, какую боль причин мне и моему телу! Не понимал, что буквально уничтожил меня! Я никогда не смогу забыть те ужасные моменты. Никогда. О ребенке он все же догадался. Я ударила его и убежала. Не видела вплоть до родов.