У меня все-таки получилось уснуть, но сон был таким коротким. Я заворчала, ощутив прикосновение чужих рук. Кто-то выводил круги на моей щеке.
— Мой малыш не давал поспать своей маме. Просто дайте мне немного времени, — пробурчала я, поворачиваясь на другой бок.
— Хорошо, отдыхай.
Я распахнула глаза, услышав голос Неймара. Он грустно улыбался. Поборов остатки сна, я подняла свое тело с кровати и прижалась к его твердой груди. Я давно так крепко не обнималась с человеком, и ощутив, с какой нежностью этот парень раскрыл для меня свой мир, я растворилась в чудесном мгновении. Из глаз потекли слезы, они выдавали истинное счастье, поскольку возвращение Вани придало моей надежде вселенский масштаб.
Мы молча сидели в таком положении. Я скучала по обыкновенным проявлениям любви, не придавая значения мыслям, которые твердили, что это была вовсе не любовь. Слова не важны. Я была беременной, гормоны превратили меня в слабую женщину и мне просто хотелось объятий.
— Далеко бежал? — я положила голову на его плечо, не собираясь отпускать.
— Далеко.
Я улыбнулась.
— Странно по тебе скучать, да?
Он пожал плечами, после чего его грудь весело завибрировала.
— Мне всегда приходилось заставлять себя думать, что я не плохой человек, но в последнее время я прекратил доказывать многие вещи. Во мне намного больше плохого, чем хорошего. Так что, да, странно по мне скучать.
— Рада, что ты вернулся. Тебе не стоит уходить.
Я не сказала «тебе не стоит уходить от меня». Он бы меня не понял. Неймар взял мою руку и заставил посмотреть на себя. Его взгляд изменился, стал более глубоким и пронзительным. Я не могла от него оторваться.
— Через пару дней тебя здесь не будет. Долгие годы я делал шаг за пределы этого дома, но сколько бы не уходил, всегда возвращался. Правда в том, Ева, что это ты уйдешь и никогда не вернешься в мою жизнь.
Этот момент скрывал в себе намного больше. Эмоции зачастую смешиваются с чувствами, мы можем неправильно истолковать свою мысль, потому что сами ее не понимаем, но я отчетливо видела в глазах Вани именно то, что он думал. Он был уверен в своих словах, просто не мог раскрыть всей правды, иначе она погубит его и утащит меня за собой.
— Я хочу, чтобы ты ушла.
Ваня приблизился к моему лицу и его губы прижались к моей влажной щеке. Я прикрыла глаза, опустила голову, и они скользнули к моему виску. Сердце бешено отбивало ритм, я осознавала — это конец.
Я ухожу. Убегаю. Скрываюсь. Рискую жизнью. Теряюсь в пространстве. Прощаюсь с Ваней и никогда его больше не увижу.
— Надо отдать должное, есть в тебе что-то хорошее, — прошептала я.
— Разумеется, ведь ты спишь на моей кровати, а я даже слова не сказал. Теперь я по праву считаюсь хорошим человеком, Ева, не так ли? Еще я разрешаю тебе мыться моим гелем для душа, ха? — он потрогал мои волосы. — Ты пахнешь мужчиной.
— Спасибо, — засмеялась я.
Я опустила футболку и встала рядом с ним. Он снова притянул меня к себе и поцеловал.
— Мне давно нужно было сказать, что беременность тебе к лицу. Она стирает с твоих глаз печаль, а улыбка становится по-настоящему искренней. Ты очень красивая девушка, Ева. Храбрая и сильная. Я встречал такую лишь однажды и не смог ее уберечь, но она оставила после себя замечательную девочку, любовь которой я не заслуживаю. Ты возродила потухшие огни в моей жизни. Я, наконец, поверил, что мне уже не восемнадцать лет, я не потерянный и убитый горем мальчик. Знал ли я, что ты появишься на моем пути и изменишь его? Нет. Но я благодарен судьбе за второй шанс.
— Ты заслуживаешь любовь своей дочери. Ты необходим Кире. Ей нужен папа, а мне нужен мой. Так было и будет всегда.
— Скоро ты увидишь его, милая. Я покажу тебе дорогу.
19
шесть лет назад
февраль
— Она не решилась поговорить с тобой?
Неймар сидел за комодом и что-то усердно писал на чистом листе бумаги. Я лежала на его кровати с закинутыми на стену ногами, наслаждаясь резвостью своего малыша. Сегодня мы весь день провели вместе, и признались, что нам приятно общество друг друга. Ему нравилось наблюдать за моим животиком, который временами принимал довольно интересную форму, если ребенок вдруг решал выпятить пяточку или ручку. В какой-то степени этот парень был параноиком, но он хорошо умел следить за изменениями.
— Мы даже редко пересекались, хотя мама жила в соседней комнате. Я зашла к ней однажды и потребовала объяснений, но, видно, она не готова была раскрыться.