— С таким явно управлюсь, – улыбнулась я.
Ровно три часа дня. Я сидела на кресле и наблюдала за Ваней. Сегодня он был подозрительно спокойным и даже веселым. Постоянно бросался шутками, прекрасно поел во время завтрака и собирался набить живот за обедом. Я старательно делала вид, что ничего особенного не происходило и считала эту выходку одной из его многочисленных ролей. Должно быть, она помогала ему сохранять здравый смысл и выглядеть как обычно.
Утром он нашел меня в ванной комнате, пока я чистила зубы и присоединившись, заговорил:
— Солнце садится где-то в шесть часов. У тебя не будет никакого источника света. С фонарем ты привлечешь не нужно внимание, поэтому как бы тяжело тебе не было, придется идти без него. Прожектор на воротах будет гореть не больше десяти минут, за это время ты должна со всех ног нестись в самую глубь леса.
Я случайно выронила щетку, не сводя глаз с отражения Вани в зеркале.
— Я посчитал – там четыре километра. Это не такое большое расстояние, тебя могут найти по следам. Слушай сюда, – он повернул меня к себе и взял за плечи, – когда пройдет примерно двадцать или тридцать минут после побега, ты должна будешь позвонить по одному единственному номеру в телефоне. Человек не будет ожидать звонка, а ты не должна мельтешить. У них будут считанные минуты, чтобы выследить твое местоположение, после чего ты разобьешь телефон и побежишь дальше. Ты не можешь стоять в снегу, Ева, всегда беги. Если не получается, то иди, но только быстро.
Я прокутила в голове его слова, слегка кивнула и выбралась из хватки. Хватило секунды, чтобы почувствовать подкатившую к горлу тошноту. Я наклонилась над раковиной, закрыла глаза и замерла.
— Затем придется найти место недалеко от трассы и залечь до тех пор, пока за тобой не приедут. Будет холодно, сыро и зябко, – волнуясь, он медленно погладил меня по спине, затем помог подняться. Стоя слишком близко к нему, мой живот упирался в его торс. Я посмотрела на это и впервые задумалась над тем, правильно ли мы поступаем. Наверное, это уже было неважно. — Но ты должна преодолеть этот путь. Быстро и следуя нашему четкому плану.
— Я не смогу! – выпалила я.
— Сможешь! Послушай, милая, – парень мягко взял мое лицо в свои руки и стер слезы, – я не позволю тебе оставаться тебе здесь еще дольше. Все, так не может продолжаться. Завтра вечером ты убежишь. Постарайся осознать это, хорошо?
Он повел меня за собой. Мы подошли к шкафу и Неймар достал оттуда небольшой черный рюкзак. Я села рядом с ним, замечая в отражении свои испуганные глаза. Волосы торчали в разные стороны, из-под футболки выпирал значительно округлившийся живот и в этот же момент малыш решил напомнить о себе. Неймар увидел, как я схватилась за него и замер.
— Он все чувствует, – сказала я. — Стоит мне занервничать, как малыш начинает толкаться.
Неожиданно лицо Неймара просветлело, и он тихо засмеялся. Глаза засияли.
— Что? – нахмурилась я, не понимая его эмоций.
— Ты только что признала в своем ребенке мальчика.
Дыхание сбилось. Пальцами я чуть надавила на мягкую кожу и также засмеялась, качая головой.
— Я могла назвать ее девочкой. Понятия не имею, кто там живет, я не знаю пол своего ребенка. Я обращаюсь к малышу по-разному и это всегда так утомительно. Мне кажется, что я нарушаю какой-то баланс его души.
— Когда ты окажешься за пределами этого дома, твои родители отведут тебя в больницу и ты узнаешь, кого носишь под сердцем.
Я кивнула, переводя взгляд на рюкзак. На самом деле, у меня было предчувствие, что сейчас у нас выдаются последние часы, когда мы можем побыть вместе. После этих дней я не увижу ни Неймара, ни Ваню, и с одной стороны я хотела этого.
Я жажду навсегда забыть о кошмаре.
— Мы должны спуститься на обед. Потом я соберу тебе рюкзак.
— Что там будет?
— Пару теплых кофт на случай, если станет очень холодно, носки, перчатки, бутылка воды, телефон и пистолет с патронами.
— Пистолет?
— Ты ведь умеешь стрелять? – он вытащил его из самой высокой полки и отдал мне. Кожа покрылась мурашками.
— Андрей учил меня. Сколько у меня будет патронов?
— Три.
— Почему так мало? Дай мне полный магазин.
Неймар пошарил еще на полке, но ничего не нашел.
— Сейчас я не могу достать оружие. Человек Дюрана, который выдает его, записывает каждого, потому что кто-то унюхал неладное. Все подсчитывается и проверяется. Они сразу все поймут. Этот пистолет лежит у меня уже давно, а патроны просто остались. Но даже с ними ты сможешь спасти себя, Ева. Стреляй только в том случае, если видишь незнакомого человека.