— Когда он повалил меня на пол, я успела руки подставить, но живот все равно задела. Если из-за этого я навредила ребенку и могу потерять его...я не смогу жить без него.
Неймар лег рядом со мной. Я скомкала его футболку в кулак и прижалась к твердой груди. Мне хотелось завыть как следует, чтобы отпустить зверя внутри себя. Вместо него я отпустила страх, на место которого пришла пустота, а когда высохли слезы, тело продолжало непроизвольно дрожать.
Мы провели в тишине несколько часов. Я старалась не закрывать глаза, чтобы не видеть образ Клима. Потому смотрела на смуглую кожу молодого человека, слушала его неровное дыхание и негромкое бурчание плохих слов под нос. Он не дотрагивался до меня и практически не смотрел в мою сторону, вероятно, боясь причинить мне еще большую боль.
— Ева, ты должна бежать прямо сейчас.
Я опешила.
— Что? — подняв голову, я заметила в его глазах решительность.
— Я не могу тебя защитить. Клим только что чуть не...
Неймар встал с кровати и потянул меня за собой. Подойдя к шкафу, он достал оттуда рюкзак и стал быстро наполнять его всем необходимым. Одновременно с этим он передал мне белый бумажный пакет. Я обнаружила там плотные черные штаны, кофту того же цвета, пару теплых носков и ботинки.
— Одевайся, — приказал парень, не глядя на меня.
Я как можно быстрее переоделась и ждала, пока Неймар закрепит на мне плечевую кобуру. Прицепив ее, я накинула на себя жилетку, чтобы скрыть оружие. Мы не смотрели друг на друга, но нам и не нужно было. Это был конец. Никто не мог предвидеть замысел Клима, видимо, поэтому Неймар решил действовать иначе. Я приняла от него набитый рюкзак и повесила на спину. Он лихо вложил в мой карман телефон.
— Когда выберешься, никому не позволяй разбирать рюкзак. Сделай это сама.
— Почему?
— Чего ты жаждешь, Ева? — Неймар проигнорировал мой вопрос. Я нахмурилась и подождала его ответа. Ответа не было. Я тупо смотрела на боль, которую он больше не скрывал и это было хуже всего.
— Жажду оказаться дома и навсегда обо всем забыть.
— У тебя все болит.
— Мне все равно. Чем раньше я окажусь за пределами этого дома, тем быстрее мне помогут.
— Прости меня за все, Ева. Мне очень жаль.
Я опустила глаза в пол и сморгнула слезы. За считанные секунды через меня пронесся новогодний праздник, игры с дочерью, веселые и теплые истории его родителей и наши с ним разговоры по вечерам. Я привязалась к крохотной части этого человека.
— Смогу ли я связаться с тобой? Я хочу знать, что с тобой все в порядке.
Неймар нежно улыбнулся.
— Это невозможно. Ты уйдешь и на этом все закончится. Я не нужен тебе, Ева.
— Но...
— Нет. Твоя задача — жить дальше. Когда ты окажешься в руках своих родных, никто не сможет причинить тебе боль. Слышишь? Я тебе обещаю.
— А если Дюран снова попытается добраться до мня?
— Исключено. Просто...не думай. Это уже наша с Матвеем работа.
Я вздохнула и облокотилась лбом об его грудь.
— Я всегда буду помнить тебя, Вань.
— Я тоже, — он осмелился приподнять мое лицо и мягко поцеловал меня в щеку. — Я скучал по этому. Я по тебе скучал. И если прямо сейчас я не отпущу тебя, то не смогу сделать этого позже. Я хочу, чтобы ты ушла из моей жизни, Ева.
21
На часах было восемь вечера. В доме все стихло, свет не горел. Я шла позади Неймара, крепко держась за его руку, пока он вел нас вниз по лестнице. Спустившись на первый этаж, мы двинулись в сторону заднего выхода. Тело все еще ныло от боли, я с трудом передвигала ногами, но мысль об уходе подгоняла меня и не давала пасть духом.
Нам удалось выйти на улицу незамеченными. Холодный ветер хлестнул меня по лицу. Складывалось впечатление, что мы жили не в южном городке, а на севере страны.
— Идем, — парень потянул меня за собой, направляясь прямиком в сторону домика, где они обычно стреляли. Было темно, чтобы что-то рассмотреть, но подойдя к высокому ограждению, я заметила небольшую железную калитку. Неймар приоткрыл ее шире, и я юркнула на другую сторону, наконец, выбравшись на волю. — Шагай до первого дерева, а я буду идти следом.
Я сразу же пошла вперед ни на секунду не задумываясь. Засунув руки в карманы, я быстро ступала по снегу, проваливаясь в сугробы. Идти с таким препятствием все равно, что подниматься в гору. Ко всему прибавлялся страх, хотя я тщательно пыталась заглушить его, думая лишь о том, что ждет меня впереди. И если не размышлять о долгом и одиноком нахождении в лесу, мне было приятно представлять, что совсем скоро я встречусь с кем-то из своих близких.