Взяв его ладони в свои руки, я сделала из них небольшой круг.
— В одну ладонь помещается нектарин. Вот таким был мой сыночек, когда женщина сказала, что у меня животик выпирает. А я думала, что просто болею из-за стресса.
Мне не хотелось говорить так много о личных переживаниях, но Андрей слушал внимательно и не было страшно или стыдно признаваться в очевидном.
— Что это значит?
— Я много переживала и плакала. За несколько дней до того, Дюран избил меня. Мне казалось, что образовался отек и я ничего не чувствовала.
Андрей громко всхлипнул и опустил голову, чтобы я не видела его слез. Они капали на наши сцепленные руки, плечи подрагивали от страха, а я держалась крепко. Наверное, это время нужно было отдать ему. Дать ему волю поплакать, услышать и представить.
— Они незаметно купили мне тесты. Их было несколько штук, и все показали две полоски. Все до единой. Настолько четкие, что стало страшно, Андрей. Так страшно! Иногда я повторяла себе одну пословицу — «не было бы счастья — да несчастье помогло».
— Я однажды спал в твоей комнате, — признался Андрей, поднимая понурую голову. — Твой запах везде, Ева. Но сейчас ты пахнешь больницей, и я не могу этого выносить.
— Ты можешь сегодня со мной остаться? Я не хочу одна. Знаю, что ты меня защитишь.
— Останусь обязательно. Нужно тебе одежду достать.
— Нужно. Я пока прилягу, Андрей. Очень хочется поспать. Дверь лучше открытой держи, хорошо?
И снова мне помогли лечь и накрыли одеялом. Андрей посидел немного, пока я не почувствовала одолевающие меня оковы и вышел за дверь, оставляя ее распахнутой. Снизу доносились тихие разговоры, размеренные шаги и звон посуды. Жизнь кипела, но ту часть дома разделял порожек моей комнаты. Я поймала себя на мысли, что, возможно, он разделял эту жизнь на две части и я находилась на той территории, где проход для счастья был закрыт.
***
Была ночь. Я распахнула глаза от страха и тотчас поспешила встать с кровати, как вдруг тяжелая мужская рука накрыла мой рот, и голова качнулась в разные стороны. Я огляделась, но в комнате было слишком темно и толстые шторы не давали лунному свету пробраться внутрь.
Рука по-прежнему держалась на моем лице, когда я опустила ноги на пол и подвинулась ближе к Андрею, который бережно собрал меня в охапку и прижал к своему боку. На коленях у него лежал пистолет, а под ногами — настоящий автомат.
— Тише, милая. Сиди очень тихо.
Я кивнула и услышала какой-то странный шум внизу. Дверь была закрыта наглухо. Андрей отпустил меня, прошел к ней на цыпочках и повернул ключ два раза.
— Что происходит? — исступленно спросила я.
— В доме кто-то есть, — заключил Андрей, повесив автомат на плечо.
Я сглотнула горькие слезы и встала посреди комнаты, ничего не понимая и не желая понимать. Андрей прижался ко мне на мгновение, поцеловал в лоб и открыв дверь шкафа, молча попросил спрятаться. Страх в его глазах подтверждал все мои опасения. Раздался еще один глухой удар, затем истошный крик. Я вжалась в мужское тело и затряслась, ощутив небывалый холод.
Мысли обрушивались на меня одна за другой, но я не успевала различать их и все они вылетали из моей головы, встречаясь со страхом. Он поглощал их, не давая возможности опередить себя. Андрей отодвинул все сброшенные вещи и усадил меня в самую глубь шкафа, после чего накрыл ими и аккуратно закрыл двери.
Я погрузилась в полную темноту и кое-как обхватила живот. А потом вспомнила — сегодня сделка. Как я могла забыть о ней? И почему никто не напомнил мне о самом важном дне? Я задвигалась, отшвырнула от себя все вещи и попыталась открыть дверь. Однако те не поддавались. Я попыталась снова и снова, но их словно запечатали намертво.
— Боже мой, Денис! — сказала я в голос, ощутив подкативший к горлу комок. На этот раз я не смогла избавиться от жуткого ощущения и заплакала, заколотив по деревянным доскам, которые не хотели выпускать меня в жизнь. — Андрей, выпусти меня!
— Выходи ко мне, Андрюша! — закричал чужой голос. Он был близко и звучал устрашающе. — Поговорим, быть может, уладим.
Раздалась череда выстрелов. Я закрыла уши, но не вскрикнула, словно давным-давно привыкла к такому. Разве это было нормальным? Разве должно было такое быть в моей жизни?
Но я все никак не могла сознать, почему так крепко уснула и напрочь позабыла о сделке! Я несколько раз толкнула дверь ногой, пока тянущаяся от позвоночника боль не достигла живота, и даже несмотря на это вновь предприняла попытку выбраться из своей клетки. Андрея было не слышно, шаги не проносились по комнате, полы не скрипели.
— Ты что, думал, будто кто-то оставит вас в покое на время сделки? Нет, мой дорогой! Девчонка сбежала, мать твою. Подорвала наши планы. Выходи, живо!