Я заметила маленькую щелочку в шкафу и подползла к ней. Ноги путались в одежде, и я с трудом отбрасывала их, увязая в чем-то новом. Впрочем, подобраться к ней мне удалось, и я заметила темный силуэт, стоящий возле двери. Услышав знакомый щелчок, обозначающий, что оружие готово к своему предназначению, я прикрыла рот рукой, заглушая крик.
Неожиданно Андрей подбежал ко мне и прислонился к дверям. Через секунду они открылись. Я увидела только протянутый пистолет и не успела опомниться, как снова погрузилась в темноту. Холодный предмет лежал в моей маленькой руке, и она свисала под его тяжестью. Я задрожала с еще большей силой, а потом откуда-то повеяло свежим морским воздухом. В щелочку не было видно, что происходило. Пришлось прислушиваться к движениям.
И я услышала.
— Ева, они ничего тебе не сделают. Подчинись, если найдут, — сказал Андрей и наступила тишина.
Я вжалась в стену, ощутив, как безопасность, которой успел овеять меня Андрей, растворилась в холодном воздухе. По стенам начали бить чем-то тяжелым, иногда раздавались выстрелы и это было все ближе и ближе ко мне. Я расплакалась, стала судорожно давиться слезами и мучительно задыхалась. Теперь, после побега, я боялась не так сильно, но страх все равно забился под мою кожу, забился в самый центр сердца. Ручка входной двери яростно затряслась. Замочная скважина звякнула и ключ упал на пол. Тишина наступила буквально на секунду, и за ней последовал выстрел. Первый. Второй. Третий. На четвертый дверь поддалась, и я услышала, с каким долгим скрипом она медленно открылась.
Я накрыла нос и рот рукой, заставляя себя не дышать и застыла в шкафу, не двигаясь. Ботинки шаркали по половицам, двигались аккуратно и с особой подозрительностью. Мои глаза следили за каждым шагом. Я боялась, что сердце, бьющееся об ребра, могло выдать меня, потому что стучало оно слишком уж громко.
Фигура остановилась возле косметического столика, порыскала, опрокинув все баночки и развернувшись, двинулась к кровати. Увидев, как он прикоснулся ладонью к тому месту, на котором я лежала еще несколько минут назад, меня пробило новой порцией дрожи. Должно быть, она еще хранила мое тепло.
— Черти, — пробурчал мужчина, срывая покрывало и бросая его на пол. — Черти! Я же знаю, что вы здесь, ублюдки.
Он тоже держал автомат, но теперь запустил его за спину и поспешил на выход. Я оторвала руку от лица и выдохнула. Возле порога фигура остановилась. Я все еще следила за ним, когда он медленно повернул голову и посмотрел на шкаф. Мне хотелось закричать. Хотелось умереть прямо здесь и сейчас, чтобы в конец избавиться от этих ужасающих чувств.
Я покрепче сжала пистолет. Мужчина в два шага достиг до моего укрытия и остановился прямо возле ручек. Потолкал, попробовал открыть — не поддавалась. Видимо, Андрей закрыл меня на тот ненужный ключ, который папа решил добавить просто так. Может быть, он сделал это специально? В конце концов, это доставляло свои трудности моему обидчику.
— Как же я ненавижу закрытые двери, вашу мать!
Он с силой дернул их. Я забилась в молчаливой истерике и побыстрее стала накрывать себя одеждой.
— Открывайся. Почему все в этом доме закрыто и запечатано? Дерьмо собачье!
Помоги мне. Боже, помоги мне. Избавь от боли. Избавь от страха.
Горячие слезы потекли по щекам. Я плакала и плакала. Плакала даже тогда, когда дверь поддалась натиску мужских озлобленных рук и распахнулась прямо возле меня. Возле груды сбившейся одежды.
Он хмыкнул. Одни раз. Второй. Это было похоже на выстрелы. Я сидела с закрытыми глазами и молилась, чтобы меня не заметили.
Но мужчина ударил меня по колену своим ботинком и спокойно сказал:
— Выходи. Выходи, мать твою, иначе пристрелю тебя и твоего ребенка.
Я ничего не сделала, просто продолжала сидеть и плакать. А когда он схватил меня за локоть — закричала. Закричала со всей силы, руки поддались вперед и приклад моего пистолета глухо опустился на голову незнакомца. Он попятился в сторону, держась за больной участок и пока думал, я снова ударила его и пнула ногой в живот.
— Сука! — прохрипел мужчина, упав на колени. Я прицелилась к нему, шатаясь из стороны в сторону. Темные круги перед глазами мешали рассмотреть его, мешали мне выстрелить, убить плохого человека и… Неужели я могла убить его?
Из раны на его голове начала сочиться кровь. Он сидел, опустив голову к полу, стонал, оставляя темные капли возле себя. Я вытерла слезы и продолжала стоять.
— Опусти пистолет, — проговорил кто-то сзади. Я обернулась и встретилась с дулом пистолета, направленным прямо в мой лоб. — Опусти пистолет, кому говорю!