— Эта сука ударила меня. Ударила два раза. Господи, сколько чертовой крови!
Парень, что стоял напротив, грубо ткнул меня в лоб дулом. Я пошатнулась, но почему-то была уверена, что никто из них не выстрелит. Никто меня не убьет.
— Где Андрей? — спросил он, ударяя меня по руке. Пистолет легко вылетел и откатился в сторону.
— Его здесь не было…
— Не пори мне тут! Говори, куда он подевался?!
— Я не знаю! — закричала я. Он взял меня за локоть и подтолкнул к выходу.
— Иди вперед. Только попробуй вывернуться, я тебя быстро пристрелю. Мне плевать на тебя и твоего отброса.
— Не человек ты, — прошептала я, удивляясь своей покорности. Я вышла из комнаты, спустилась по лестнице не первый этаж и чувствовала на спине упиравшееся дуло автомата. И оно меня не пугало.
Может быть, мне все-таки суждено умереть? Умереть этой глупой смертью в собственном доме?
— Ева! Евочка, милая моя, — заверещал кто-то из угла. Я повернула голову и увидела Наташу, скрутившуюся в странную позу. Возле нее стоял еще один парень и меня повели к ним, после чего толкнули снова, и я упала к ногам женщины. Она подхватила меня, и мы обнялись, как показалось, слишком крепко, но обессиленно.
— Следи. Она тому голову продырявила. Посмотрю, что там у него. Поедем через десять минут.
— Куда поедем? — спросила я у Наташи. Она пожала плечами. Я уткнулась в ее грудь и погладила себя по животу. Малыш лежал спокойно, возможно, мирно спал и видел сны. Я бы хотела, чтобы все это было сном. Обычным кошмаром. А потом я проснусь и все будет хорошо.
Все будет хорошо.
25
Десять минут показались мне вечностью. Никогда не думала, что могу застрять в собственном доме. Подняв голову с плеча Наташи, которая продолжала трястись и понятия не имела, что с ней происходило, я осмотрелась и остановилась на одном головорезе. Он сидел на стуле, на нас не смотрел, а входная дверь в дом была почему-то открыта.
— Мне нужно в туалет, — твердо произнесла я, привлекая внимание парня. Я поднялась на ноги и застыла, когда он направил на меня оружие.
— Не пойдешь. Садись обратно и терпи.
— Но я беременна! — воскликнула я и двинулась в его сторону. Малыш начинал беспокойно толкаться, и я успела уловить подходящий момент. Схватив грубую мужскую руку, приложив ее к собственному животу, я заставила его посмотреть на себя. Отвратительно было так поступать, но мне нужно было попасть в туалет на первом этаже. Нельзя вечно ждать кого-то, нельзя ждать, что кто-то придет и спасет тебя.
Парень вырвал от меня руку и положил ее на приклад.
— Очередной ублюдок Дюрана, — я выплюнула эти слова и начала идти в сторону лестницы, за которой находился туалет.
— Стой!
— Что, застрелишь меня? Давай! Запачкай свою и без того поганую жизнь, запачкай свою совесть!
Я больше не боялась, когда кто-то прицеливался на меня. Меня не пугали звуки сдвигающегося предохранителя, жесткое, прерывистое дыхание стрелка или грубые слова. Я не должна была бояться, потому что все они слабые — эти головорезы.
— Ева, — предостерегла меня Наташа. Она приподнялась, а у самой по-прежнему текли слезы.
— Я тебя не боюсь, парень! Я жила с тобой полгода и научилась различать эмоции. Знаю, что ты в меня не выстрелишь. Я тебя помню, — я прищурилась, запечатлевая знакомые черты лица.
— Я помогал тебе подняться, когда Клим чуть не изнасиловал тебя.
— Помогал, вот именно! А сейчас готов пристрелить меня, беременную девушку, потому что так сказал Дюран? — я развела руками, ощущая, как дрожь проносится по всему телу. — Давай!
Мы смерили друг друга жестким ненавидящим взглядом. Он подошел ко мне, развернул спиной к себе и с силой толкнул к туалету. Я облегченно выдохнула, как можно спокойнее открыла дверь и вошла внутрь. Первым делом я прижалась к стене и сделала несколько коротких вдохов, чтобы перевести дыхание. Ущипнув себя, я крепко зажмурилась и заставила свое сердце биться медленнее.
Не понимаю, как так получилось, что все молодые люди, которые еще утром бродили по нашей территории, исчезли. Знаю, что Андрей сейчас где-то здесь, но все равно боялась. Окно над раковиной было не таким уж большим, однако я вполне свободна могла вылезти на улицу и убежать на соседский участок.
Опустившись на пол, я тихо открыла полку, где хранились все моющие средства. Летом Андрей рассказал папе одну задумку, которую в дальнейшем он все-таки осуществил. Она заключалась в том, чтобы упрятать пистолет в каждом возможном месте на случай, если что-нибудь пойдет не так. Андрей с самого начала знал, что даже наш дом не является безопасным местом в городе. В какой-то момент он взял меня с собой и показывал каждое потайное место и четко говорил сколько патронов хранится в пистоле. На первом этаже — где мы сейчас и находились — именно в этом туалете, за всеми этими баночками лежало оружие. Засунув руку поглубже, я кое-как нащупала его и ухватилась за рукоятку. После чего как можно тише достала, проверила магазин и порадовалась — восемь патронов можно считать удачей.