По двери постучали. Я наскоро зарядила пистолет и убрала его на полку под раковину. Теперь шестеренки в моей голове закрутились быстрее, и я подумала о том, что одной мне отсюда не выбраться, да и Наташу оставлять не собиралась.
— Что-то не так!
Я согнулась в три погибели и постучала ногой по двери, привлекая внимание. Может быть, они испугаются, если беременной девушке вдруг станет плохо. С той стороны показалась измученная голова парня. Я зажмурилась и застонала.
— Долго ты маешься, выходи.
— Не могу встать, очень сильно заболел живот.
Он полностью открыл дверь и внимательно посмотрел на меня. В глазах блеснул страх неизвестности, и парень поспешил отвернуться, когда я сделала вид, будто пытаюсь встать. На самом деле, мне действительно в какой-то мере было больно.
— Позови Наташу. Пожалуйста. Она знает, что делать.
Пока он скрылся в темноте, я поглядела в окно. Кто-то уже приоткрыл его. Я помнила, что под ним всегда стоял маленький деревянный столик, который мы ставили возле качелей, если хотелось позавтракать на улице. Так что высота там была не такая большая.
— Что случилось, Ева, дорогая? — забеспокоилась Наташа, упав рядом со мной на колени. Дверь вновь захлопнулась, оставляя нас одних.
— Все нормально. Нам надо выйти отсюда.
Сначала она не поняла, о чем я толковала и долго всматривалась в мои глаза. Когда же я показала ей пистолет, лицо у нее исказилось от страха. Это чувство было жутко знакомо, но сейчас я испытывала его куда меньше.
— Мы не сможем выйти, — заговорила женщина, оглядываясь на дверь.
— Еще как сможем. У нас получится пролезть через окно, видишь?
Я привстала и потянула ее на себя, потому что Наташа была слишком слабой от неопределенных эмоций. А я так не могла. Не могла сидеть просто так. Мне хватило шести месяцев.
— Где Андрей? Он же был с тобой в комнате.
— Не знаю. Каким-то образом ушел, но он явно где-то здесь.
— А если за окном кто-нибудь стоит? Так нельзя!
Я как следует встряхнула ее за плечи и со слезами спросила:
— Как же можно? Как можно находиться здесь, пока по ту сторону стоят люди, которые хотят нас убить, Наташа? Подумай! Подумай хорошенько, какой жизни ты хочешь!
Подойдя к двери, я прислушалась к шуму. Было тихо, никакого шороха. Затем я жестом велела Наташе взять пистолет. Она передала его слишком резко, словно желая скорее избавить свои пальцы от этого ужасного оружия. Я ее понимала, потому что еще в самом начале была такой же, но сейчас время совсем другое. Нельзя бояться, сомневаться и медлить! Если она хочет жить, хочет доказать этим уродам, что жизнь принадлежит нам, Наташа пойдет со мной.
И все-таки папа не зря позаботился о том, чтобы все двери в доме были с замком. В каждой замочной скважине торчал ключ. Что-то да значило!
— Надо будет уходить быстро, — сказала я уверенно. У меня не выйдет вселить в Наташу силу, но я могла бы заставить ее поверить, что бездействовать еще хуже. — Слышала, что они сказали? Скоро мы выезжаем, и понятия не имеем куда они нам повезут. Я не собираюсь возвращаться в ту жизнь. Понимаешь?
— Ева, это опасно. Сергей сейчас на сделке, они просто подержат нас здесь, а потом отпустят. Надо переждать.
— Ничего я ждать не собираюсь! — зашипела я от злости. Встав на носочки, я тянулась к окну и как можно тише распахиваю его до конца, подставив парочку косметических баночек, чтобы оно не закрывалось. Наташа ловит мой взгляд и с секунду молча наблюдает за моими действиями, после чего — я вижу это по ее глазам — действительно сознает, что я собираюсь бежать. Снова.
— Подать мне ее на блюдечке! — прокричал голос за дверью. Что-то тяжелое грохнуло прямо в центр, и мы обе вздрогнули, схватившись за руки. — Я убью эту девочку, честное слово. Единственный шанс причинить ей боль выдается сейчас, и я должен терпеть, как она калечит меня?
— Кончай буянить, — ответил другой голос. Кажется, они говорили совсем рядом. — Не все получается так, как ты хочешь. Выполняй свою работу и помалкивай, понял?