Я оставил пистолет на спине и, сжав пистолет со всей силы, начал прицеливаться в макушку первого парня. Руки немного тряслись, но я умел управлять собой, умел контролировать свои эмоции и в нужный момент отключался от всего, что висело над головой. Все эти парни были слишком молодыми для мафии, и мне бы хотелось задать им несколько важных вопросов. Нет ли у них семей? Нет ли мамы, которая волнуется и ждет, что ты придешь обратно домой, поговоришь с ней, обнимешь и поцелуешь? Нет ли у них любимой женщины? Что ими двигало: деньги, власть, богатство? Боже, что же из этого имеет такую огромную ценность?
Один из них слегка повернулся в мою сторону. Я живо прильнул к стене. Неожиданно подъездную дорожку осветило множеством ярких фар. Машины одна за другой заезжали к дому, а люди стремительно выпрыгивали из салонов, заполняя все свободное пространство. Кто-то был мне совершенно не знаком, но через минуту показались лица Сережи, Арсения и Жени. С ними были и все другие мои приятели, с которыми мы работали на эту семью. Численностью выходило больше.
Я посмотрел чуть влево, заметив знакомую макушку. Парень с трудом вылез из машины, без сил упал на колени и тишину развеял его тяжелый протяжный стон. Денис попытался подняться, но, видно, у него действительно не было возможности сделать это. Он остался сидеть на холодных камнях, облокотившись об дверь черной машины. Все наши глядели только на него и что-то мне подсказывало, что именно из-за него все сюда и приехали. Сделка пошла не так, как нужно.
В следующую минуту я увидел Дмитрия. Почему же до сих не приехала полиция? Почему он так долго тянет то, что необходимо было сделать еще несколько месяцев назад?
— Андрей? — услышал я позади себя. Резко обернувшись встретил Еву. Она испуганно пыталась посмотреть за мою спину.
— Стой где стоишь! — тихо воскликнул я, вытянув руку вперед. Мне во что бы то ни стало нужно было удержать ее на месте. Заметь она Дениса, все полетит в тартарары. — Ева, стой! Говорю тебе — замри!
Она часто задышала и прильнула к стене рядом со мной.
— Они приехали, да? Денис там?
Я пропустил ее вопрос мимо ушей, да и разве должен был отвечать? Раз она слышала машины, значит, все сама додумала. Все внутри вспыхнуло ярким пламенем. Эмоции и чувства перемешались, жуткое ощущение застряло где-то глубоко внутри и грозилось вылиться прямо наружу. Я разрывался на несколько частей.
Лица у всех были какие-то странные. Я не мог понять их значение, а потому с тревогой наблюдал за этим затянувшимся молчанием. Пистолеты были направлены в нашу сторону. Денис сидел под мушкой, и шестеренки в моей голове пытались что-нибудь придумать. Как мне пойти против них, против десятка обозлившихся, ненормальных наркоманов, когда они целятся в человека, который должен быть рядом с нами?
— Ты что, думал, будто все пройдет тихо да гладко? — закричал Дюран. — Твоя сука испортила мой план!
Еще один шорох — на этот раз позади притаилась Наташа. Я покачал головой и разозлился в тысячу раз пуще. К поясной кобуре потянулась маленькая рука Евы, лихо достала оттуда второй пистолет и зарядила. Нет, не должен был я учить ее стрелять. Не должен был давать ей волю думать, будто это какое-то развлечение. Но если сейчас она чувствовала себя сильнее вместе с этой штуковиной, то так тому и быть.
— Это был твой человек, Дима! — продолжал Дюран. — Вы глубоко ошибались, если думали, что я все это время вам верил. Меня слишком легко провести, ублюдки, и никому не удастся провернуть эту глубокую хрень.
— Для тебя все кончено, Дюран. Бросай пистолет и сдавайся, — сказал Дима, подходя ближе. — У тебя ничего не получилось, слышишь? Все. Кончено.
— Я все тебе продал, мать твою! Я тебе поверил, думал, ты у нас тут важная шишка, разбрасываешься налево и направо наркотой и деньгами. Но разве ты не знал, что я всегда буду впереди вас? Я давно подозревал, что Неймар замышляет какую-то хрень, и вот! Он отпустил девчонку, пытался выпустить вашего тварюгу… Ничего не выйдет. Не убил девчонку, убью его.
Дюран зарычал, грубо схватил Дениса за волосы и потянул назад. Парень был настолько слаб, что подчинялся беспрекословно, опадал к ногам этого урода и просто молчал. Что же они делали с бедным мальчиком, если он кажется таким…мертвым? Дуло пистолета прижалось к его виску.
Я затаил дыхание, и вдруг некая сила сотрясла меня с ног до головы. внутри что-то отчаянно закричало мне двигаться. И я двинулся. Вышел из-за угла, прошел пару метров и остановился, прицелившись автоматом к Дюрану. Если он выстрелит в Дениса, я убью его. Убью, засадив тысячу пуль в его тело. Несколько взглядов обернулись в мою сторону, я же был сосредоточен только на одном человеке и мне было плевать на все остальное. Я хотел, чтобы отец того маленького мальчика был рядом с ним, хотел, чтобы он прожил с ним долгую и счастливую жизнь.