— Прекрати, — крикнул я. — Остановись! Полиция будет здесь с минуты на минуту. Тебе лучше опустить пистолет и покончить с этим дерьмом!
Кричал я строго, но внутри все горело. Или я вовсе хотел заплакать?
Денис, наконец, открыл глаза. Я стоял достаточно близко, чтобы рассмотреть в его глазах нечто столь ужасное, до боли стиснувшее мое сердце. Я как будто тонул и задыхался, задыхался и снова тонул. Иногда человек одним лишь взглядом может сказать что-нибудь очень важное. Я посмотрел на то, как его рука поднялась к животу и похлопала по нему, а потом он указал на окно в комнате Евы, и я все понял.
Я все, черт возьми, понял.
— У тебя больше нет смысла пытаться, Дюран. Отпусти Дениса, он ни в чем не виноват. Ева ни в чем не виновата. Разбирайся с нами, стреляй в любого из нас, прикажи своим головорезам целиться в других! — уверенно сказал Сережа, подходя ближе к нему.
Дюрана трясло, глаза сверкали злостью, страхом, озабоченностью и отчаянием. Я никогда не видел столько эмоций одновременно, это действительно пугало. Но я знал, что он долгое время был одним из самых главных мафиози этого города и держал под собой столько власти, что о нем слышали в других точках нашей страны. Он управлял людьми, словно те были обыкновенными марионетками и ни разу ему не удавалось допустить хотя бы малейшей ошибки, пока полиция все-таки не нашла возможность выйти на его след. Дело с Сережей было лишь стечением глупых обстоятельств, затронувших всю его семью, и я прекрасно понимал, как сильно отец Евы сожалеет о своем прошлом. Я бы только и делал, что повторял слово «глупо» каждую секунду, потому что иначе назвать было никак. Черт бы побрал эту жизнь.
Я снова двинулся на Дюрана, успел увидеть мгновенный испуг, отразившийся в его глазах и именно это сподвигло меня действовать. Прицелившись на него, я думал всего лишь секунду, после чего на ходу нажал на курок. Выстрел оглушил всех, он показался мне совершенно чуждым, словно я вернулся на свое первое задание и убил человека.
Второй выстрел показался привычным.
Но я стрелял только один раз. Страх парализовал меня. Мой взгляд приковался к Денису, который приложил руку к животу и в состоянии шока смотрел на то место, откуда быстрой струей вытекала кровь. Он медленно оглянулся по сторонам и издал громкий хриплый стон, пытаясь подняться. По руке тянулась темная жидкость и капала прямо на серые тяжелые камни.
Затем посмотрел на Дюрана — тот упал замертво. Его люди растерянно стояли на местах и готовы были сдаться, потому что полиция уже заехала к дому. И все закрутилось слишком быстро. Люди забегали, закричали, а тишина исчезла, как и исчезла надежда. Денис медленно опадал на спину и кашлял кровью. Я что есть мочи ринулся к нему и едва ли успел подхватить его тело, зажать рану, и то и дело задавал себе один вопрос — как же так получилось, что я не успел? Стоял совсем рядом и не успел выстрелить первым?
Все словно происходило в замедленной съемке.
Мои руки живо запачкались чужой кровью. Губы у меня задрожали, да и все тело вместе с ними, и я заплакал, держа на своих коленях умирающего Дениса.
— Господи, кто-нибудь вызовите гребаную скорую! — закричал я, стараясь найти зрительный контакт с кем-нибудь из своих. — Денис, парень, смотри на меня.
Он с трудом нащупал мою руку и крепко сжал ее, заставляя посмотреть на себя.
— Андрей, — сипло произнес он и снова закашлялся. Я вытер его губы футболкой. Слезы градом катились по моим щекам. — Ева…не оставляй…
— Да чего же ты, парень! — кричал я от злости, отчаяния и безнадежности. — Это ты ее не оставишь, слышишь? Смотри на меня и не вздумай закрывать глаза.
Денис продолжал старательно не отрывать от меня своих глаз и постоянно хмурился, борясь с ужаснейшей болью. Кровь все текла и текла, заливая нас обоих и землю под нами. Чистую, светлую землю, по которой мы вместе ходили, смеялись, дурачились и дразнили Еву. И я звал скорую, как будто она могла появиться по щелчку пальцев. Звал Бога, чтобы он помог продержаться, помог излечиться, ведь мы всегда были сильными!
— Никогда…– сказал Денис. Я удерживал пальцы на его ране. — Не…оставляй!
Нет. Нет. Нет.
Я кричал это у себя в голове, а сам молчал, глядя на залитые слезами глаза парня. Чувствовать подобные эмоции мне приходилось и никогда я не смогу этого забыть. В ту же секунду кто-то отшвырнул меня в сторону. Я услышал душераздирающие женский стоны, плач и жуткие крики. Кое-как поднявшись с земли, я немного отошел от того места не понимая, что Денис, черт возьми, умирает. Умирает! Да это ведь невозможно!