— Что мне делать, Андрей? — мой шепот разнесся по всему этажу. Он подбежал ко мне, едва я отпустила руку и закрыла глаза. Упав на его грудь, я застонала и слезы полились с еще большей силой.
У меня не получалось. Не получалось быть сильной.
***
Андрей
Ева лежала на кровати Дениса, а я сидела на полу возле шкафа. Наблюдая за тем, как она тихо плакала в подушку, я еле сдерживал свои слезы. Перед глазами сновал образ умирающего парня, его лицо в гробу и свежая могила, заставленная венками. Я слышал крики и рыдания от женщин и мужчин, но только ее плачь я мог различить от всех других.
Она все-таки решила войти в его комнату и попросила меня посидеть здесь. Я не помогал ей, когда она устраивалась на его кровати. Не помогал, когда она укрывалась его одеялом. Не утешал, когда она, надрываясь, проливала свое ужасное горе.
Закрыв лицо руками, я всхлипнул.
«Что нам делать?» — спрашивал я жизнь, пытаясь создать образ нашего будущего. Сейчас Ева должна беречь саму себя и готовиться к предстоящим родам. Не уверен, что она наслаждалась беременностью. Мне даже кажется, что она не совсем понимает, что у нее уже есть ребенок.
И я не знал, что делать со своим будущим.
— Андрей? — выкрикнул Арсений. Я спешно поднялся и вышел из комнаты, не закрывая дверь. Хочу убедиться, что с Евой все будет в порядке. Я боялся оставлять ее одну, но, когда она сказала, что хочет побыть наедине с собой, все же покинул ее маленький мир.
— Мы сидим у него в комнате.
Арсений удивился и заглянул туда, поглядев на Еву. Она немного успокоилась и уснула.
— Зачем? Мало ей досталось?
— Это единственное, что осталось от него. Если она хочет побыть в его комнате… Господи, я должен оторвать ее от пола и силком засунуть в машину?
— Нам нужно ехать. Сережа попросил найти ее.
— Сегодня? Мы же собирались улетать только завтра.
Арсений покачал головой и завел руку в волосы.
— Прямо сейчас. Разбуди ее, ладно? Тебя она поймет.
Я сжал кулаки и с минуту смотрел на своего дядю, не понимая, почему до него до сих пор не дошло, что Ева не игрушка? Сколько раз я наблюдал за тем, как легко они управляли ею! Сколько раз она подчинялась, потому что боялась окружающего дерьма, боялась своего слова! Она вернулась всего неделю назад, и я только и делал, что видел в ней пустоту, которая причиняла мне боль! Я не хотел, чтобы Ева — моя принцесса — подчинялась тем, кто не может уследить за своей жизнью.
— Она не говорила с отцом с того момента, как Денис умер. Она не хочет с ним говорит. Не будет Ева его слушать, понятно? Езжайте без нас.
Арсений недоуменно посмотрел на меня и двинулся в сторону комнаты. Я оттолкнул его резче обычного и заслонил собой проход.
— Андрей, после всего, что случилось Серега не оставит ее в этом доме. Хочет она этого или нет — поедет с нами.
— Я не посмотрю на нашу родственную связь и ударю тебя, если ты хоть шаг в ее сторону сделаешь. Говорю — езжайте без нас.
— Ева сейчас в шоковом состоянии. Вряд ли она понимает, что делает. Мы должны позаботиться о ней. Дай мне пройти, иначе тебе не поздоровится.
Я сгребаю Арсения в охапку и толкаю его в стену. Он с грохотом соприкасается с досками и удивленно вскидывает брови. Мои глаза тотчас наполняются слезами.
— Отвалите. Достаточно с нее. Ева не будет спрашивать у вас о дальнейших решениях. Они все запороли, Арсен. Как же ты не понимаешь? Они использовали своих детей, чтобы…проиграть! С самого начала! И ребята ничего не знали! Боже, да как бы ты себя чувствовал, если бы твою жену застрелил чертов псих? Как, скажи мне?!
Я отпускаю его, но потом снова толкаю. Из горла рвется крик. Еще немного и я точно сойду с ума. Осознание того, что Дима все это время намеренно использовал Еву и Дениса, чтобы ближе подобраться к Дюрану, не укладывается в моей голове. Будь я на месте Сергея, не выдержал бы и минуты. Все это неправильно. Никто не заслужил смерти.
— Никто из вас не может понять, что она чувствует. У нее внутри ребенок! Маленький мальчик, который еще не знает, что остался без отца! Ева потеряет его, если не получит то, чего хочет. Так что пусть она лежит на его кровати, оплакивает свою потерю. Я знаю, что она сильная, знаю, что сама попросит меня увезти ее! — я стираю с щек слезы и смотрю на дядю. — Убирайтесь к чертовой матери, пока я не высказал все, что думаю о вас!
В последний раз оттолкнув его, я захожу в комнату и хлопаю дверью.
А потом понимаю, что Ева не спала.